Литературно-публицистический журнал «Млечный Путь»


       Главная    Повести    Рассказы    Переводы    Эссе    Наука    Поэзия    Авторы    Поиск  

  Авторизация    Регистрация    Подписка    Друзья    Вопросы    Контакт      

       1    2    3    4  
  14    15    16    17    18    19    20    21    22      



Виктор  МУСАЛИМОВ

  СТАНИСЛАВ ЛЕМ 
 в письмах к переводчику 

Писем Станислава Лема известно достаточно много. Он был мастером эпистолярного жанра. И, конечно, неизвестные письма Лема вызывают большой интерес. Здесь представлены некоторые письма 1963 года. В них нет каких-то важных сведений, кроме обозначенных на этот период задач по изданию и переводу рассказов и повестей. Они ценны и как человеческий документ. Много нового и интересного содержится в этих письмах. Станислав Лем в 60-е годы писал их ленинградскому переводчику Дмитрию Брускину. В те годы Лем трижды приезжал в Ленинград, тогда они и сдружились. Атмосфера дружбы проявляется во всех письмах Лема. По понятным соображениям я привожу только выдержки из писем.

 

№1

(по-польски, перевод – В. М.)

«Лунная ночь» – пилот Пиркс

 

В оригинале рассказ о пилоте Пирксе выступает под названием «Условный рефлекс». В этом письме достаточно прозрачно прослеживается технология авторизованного перевода, основанная на исключительно доверительных отношениях писателя и переводчика.

 

Краков, 03.01.63

Дорогой Дима,

сегодня получил от Вас письмо, а два дня назад – рукописи обоих переводов. «Крыса в лабиринте» может пойти в печать так, как есть, – у меня нет никаких замечаний, ни возражений. А что до «Лунной ночи», то ниже выложены замечания. Числа относятся к страницам /нумерации в рукописи/. Последняя строка на стр. 40 и строка 1 на 41: здесь нужно добавить: «…в скале был вырублен колодец, ориентированный по центру Луны» – это в переводе отсутствует.

На стр. 74 фразы «Ее стены выложены свинцом и отражали любые сигналы» /строка 8 сверху/ – в экземпляре, который мне прислали, это место Вы выделили. Я считаю, что это необходимо оставить, потому что иначе могут появиться вопросы, почему на Станции автоматически включается сигнал «тревога», когда исследователь со Станции спускается в колодец. Может было бы хорошо заменить слово Станция там, где оно означает радиостанцию, словом «точка». Я имею в виду русское слово, сокращение от «радиостанция». В противном случае это грозит недоразумением, потому что в одном случае речь идет о Станции как о научно-исследовательском помещении, а в другом – как о радиоточке. Все это техническое описание и были сложности даже в оригинале, и Вы здесь уже ни в чем не виноваты. Я сам, перечитывая, задумывался, о чем идет речь. Представляю трудности для читателя! Но, к сожалению, ничего посоветовать не могу. Если Вы сами понимаете, как на самом деле эта чертова аппаратура работала (отчасти я верю в это)[1], я предлагаю, чтобы Вы дали прочитать корректуру кому-то, кто технически «мало подкован», и если окажется, что у него окажутся сомнения, то, пожалуйста, уже по своему усмотрению и с учетом мнения этого лица, введите какие-то изменения, уточнения в текст. Я понимаю, как это с моей стороны некрасиво. Но, с другой стороны, текст оригинала не такой уж прозрачный, чтобы он по-простому объяснил весь механизм этого явления. А перевод действительно имеет некоторые черты спешки. Однако вся история не настолько хороша, чтобы можно было все полировать стилистически. Главное, чтобы суть дела была понятна для читателя. И еще… На странице 74, строки 4-5 снизу: Пиркс понял, что «…действие обоих устройств не слишком сложно», говорится в оригинале, а Вы перевели, что, по словам Пиркса это было «слишком сложно»... Действительно, это, к сожалению, достаточно сложно описать, но не принято использовать в повести технических схем соединений, так что все должно быть описано словами... В любом случае, пожалуйста, решайте сами, как просто и ясно изложить суть дела. Понимание должно быть важнее буквального следования оригиналу. В конце концов, если Вы на самом деле выступаете в некоторой роли «Вице-Лема», то и вышеуказанные задачи, на решение которых я даю мое благословение, могут войти в круг ваших обязанностей...

Если бы у меня было больше времени, то я бы, безусловно, выудил еще ряд неточностей в переводе «Лунной ночи», но так получилось, что, к сожалению, я полностью завален работой. Ни о каких ответах на письма, которые приходят из СССР и других стран, и речи нет. Даже «Дневники» Кафки еще Вам не отправил – лежат и ждут. Профессор Шкловский[2] прислал мне свою книгу о жизни и разуме в Космосе, и так уж сложилось, что для того, чтобы иметь возможность как-то ответить ему, пришлось взяться за изучение астрофизики... У меня полкомнаты выложены книгами по астрофизике, астрономии. В связи же с тем, что появились потребности в литературе из области антропологии, кибернетики и т. д., я уже абсолютно ничего не могу найти у себя – все тонет в куче бумаг, записях. У меня же одновременно и корректура, и масса других дел. Но я не хочу заниматься перечислением моих неприятностей. Просто объясняю, почему я не озаботился должным образом прочитать «Лунную ночь». Впрочем, у меня сложилось впечатление, что ее первая часть, менее техничная, лучше и приятнее в чтении.

Ваше пожелание сделать перевод «Дневника, найденного в ванне» я расцениваю как очень благородный дружеский порыв. Но Вы не делайте так, как я, т. е. все сразу, потому что это плохо может закончиться! Пожалуйста, напишите мне, видите ли Вы возможность напечатать у Вас что-то из Мрожека[3], из тех вещей, которые я Вам прислал?

Всего хорошего

С. Лем.

 

№2

(по-польски, перевод – В. М.)

«Сумма технологии»

 

Первая половина письма посвящена продолжению разбора перевода «Лунной ночи». Во второй части текста Лем пишет о своей будущей книге «Сумма технологии», которая в 1963 году выйдет в Польше, а затем в 1968 году в СССР. Поражает, как четыре раздела книги, о которой говорится в письме, за короткое время развились до восьми глав. Конечно, Лем отводит особое место книге И .С. Шкловского «Вселенная, жизнь, разум», перекликающейся с третьим разделом его книги: «Цивилизации, космические корабли».

 

 

Краков, 15.02.63

Дорогой Дима,

спасибо Вам за письмо. Что касается перевода, то он не такой уж плохой, – но, благодаря ему, я увидел слабости моего рассказа, а не Вашей работы. Потому что в вашем изложении рассказ распадается четко на две довольно слабо связанные части. Наверное, были там /у Вас/ некоторые упрощения, но я не вижу причин ни для критики, ни для своих страданий, потому что безупречно стоит переводить только вещи, по крайней мере, достойные.

Я так думаю, и мои слова в данном случае не играют особой роли. Другое дело – они должны подталкивать Вас к совершенствованию искусства перевода. Но, опять же, у меня не было времени, чтобы заняться скрупулезным анализом Вашего текста. Но я думаю, что ничего еще не потеряно. И если Вы жаждете строгой критики, то при очередном переводе моих вещей я буду готов это сделать в любое удобное для Вас время.

Книга, на выпуск которой я собираюсь подписать договор, будет состоять из четырех частей: I. Две эволюции /биологическая и технологическая/; II. Pantokreatyka, – это о том, как обогнать в творческом плане Природу /здесь представлены разные выдуманные мной гипотетические «науки будущего» – с красивыми названиями: imitologii и fantomologii, fantoplikacji, teletaksji, fantomatyki и cerebromatyki/; III. Цивилизации, космические корабли; и, наконец, IV. Введение в реконструкции человека. Я пишу здесь об этом, потому что ничего, кроме извлечения звуков я не делаю. Я только занимаюсь писательским трудом – надо, чтобы за какие-то два месяца я подготовил книгу, а до конца года постепенно и напечатал ее. Здесь я особенно деликатно буду писать о космических цивилизациях. Потому что я коренным образом не согласен с выводами книги Шкловского, которую он мне уже прислал пару недель назад. Хотя, естественно, я со всем уважением принимаю приведенные им сведения, но интерпретация этих фактов мне кажется чрезвычайно однобокой. И я не хочу, чтобы Шкловский почувствовал себя оскорбленным, поскольку моя книга может повлечь за собой критику его некоторых определенных выводов. Например, о необычайной редкости феноменов цивилизации в космическом масштабе /критику не столько по существу, сколько по надеждам – политическим или, скорее, философским, потому что это порождает неоправданный оптимизм/. Правда, у меня будут свои, не менее уязвимые выводы.

То, что у Вас происходят некоторые изменения, я прекрасно знаю. И я рад, что вы переводите Мрожека, – может, из этого что-нибудь и выйдет.

Я до сих пор погружен в философию математики, потому что мне это нужно для книги. Всего хорошего, жму руку Вам и всем нашим друзьям.

Стругацкие послали мне книгу с дарственной надписью, а я пока ничего не приготовил для них. Прислали мне книги из-за Урала, и из Крыма, и я тоже ничего не выслал. Действительно, это не соответствует правильной природе вещей /это даже похоже на невежливость/, но я просто не могу оторваться от работы. Например, сейчас 7.15 утра, до 7.30 я пишу письма наиболее актуальным адресатам, а потом снова перехожу к сочинениям.

Всего хорошего

С. Лем.

 

 

 

 

№3

(по-польски, перевод – В. М.)

О «Докучливом собеседнике» Геннадия Гора

 

Геннадий Самойлович Гор (15.01.07 – 06.01.81) известен как советский писатель и автор фантастических произведений. В письме Дмитрию Брускину от 16 января 1964 года (здесь не приводится) Станислав Лем дает сравнительную оценку романа «Сердце змеи» писателя-фантаста Ефремова Ивана Антоновича (09.04.08 – 05.10.72) и романа «Докучливый собеседник»: «Сердце змеи» – мне грустно, любимый Дима. В таком сочетании «Докучливый собеседник» – прямо шедевр. Но к чему же такой пафос у Ефремова?

 

Краков, 21.04.63

Дорогой Дима,

в приложении посылаю письмо к Гору. Вероятно, это письмо его не удовлетворит, но что же делать: либо пишешь правду, либо, вообще, ничего не стоит писать. Конечно, я заметил, как книга Гора очень отличается от пафоса всех «обычных» фантастических романов, от того большинства, которые у вас издаются. Но не только это определяет успех в литературе. Как я уже написал Гору, концепция, идея, весь скелет художественного произведения остроумно задуманы и интересны. Обещают много. К сожалению, обещают больше, чем дает реализация этой идеи. Если бы Гор захотел узнать, что я на самом деле ожидал после этих разговоров Путешественника с роботом, то можно сказать ему, что я ожидал такой отважности в обработке проблем, которую можно найти в «Записках из подполья» Достоевского. Если уж писатель почти 80 лет назад был настолько мужествен, а наш возраст далек от дряхлости, то мы должны стартовать там, где он окончил. И не надо ссылаться на то, что этого бы не напечатали. И если не получается написать так, как бы хотелось, а потом прочитать все это в печати, то лучше не браться за такую тему вообще. Только подумайте: «суперчеловек» /потому что этот Путешественник – это ведь «сверхчеловек», представитель цивилизации более высокой, чем наша!/ общается с электронным мозгом-роботом – поэтому хотелось бы ожидать интеллектуальных откровений, а не банальностей, содержащихся в книге. Конечно, Гор, впрочем, разумно и остроумно, построил текст не как реальный документ, а как композицию, создаваемую Тамарцевым, одним из героев книги. Тамарцев к тому же написал плохой фантастический роман, и не стоило большими кусками цитировать его в книге Гора. То, что я написал здесь, совпадает с замечаниями в письме для Гора, и Вы можете ему, естественно, сказать все то же, что я Вам здесь пишу. Я рад, в любом случае, что свалил с плеч эту заботу, – но, другое дело, я таких отзывов писать очень не люблю.

Сердечно жму руку

С. Лем.

 

№4

(по-польски, перевод – В.М.)

О «Непобедимом»

 

В письмах 4 – 8 Лем пишет о возможности предоставления прав на перевод этой повести своему другу Диме Брускину. Понятно, что в условиях конкуренции среди переводчиков Лему и Брускину приходится искать пути выхода из этой непростой ситуации.

 

Краков, 19.08.63

Что касается моих дел, то июнь я провел очень напряженно. Я закончил писать роман, небольшой /около 160 страниц/, под названием «Непобедимый», который, как я думаю, было бы хорошо перевести и издать у вас. Я написал также несколько рассказов, в основном, как продолжение цикла Ийона Тихого, а также один или два из «обычной» фантастики; все это вместе должно выйти в издательстве MON[4] под общим названием «Непобедимый». «Непобедимый» – это история из будущего, – большой галактический крейсер приземляется на, казалось бы, мертвой планете, на которой погиб несколько лет тому назад при неизвестных обстоятельствах такой же, его близнец. На этой планете миллионы лет тому назад приземлился корабль из другой звездной системы, причем оставшиеся в «живых» только его автоматы /корабля/ и дали начало «кибернетической эволюции», продукция которой истребила всю биологическую жизнь на планете. А потом была «борьба за существование» разных видов этих «киберсуществ», и сохранилась только такая особенная «порода» псевдонасекомых, которая в виде «черных туч» уничтожила один земной корабль, и она почти добивает второй. Доходит до очень жестких столкновений, с использованием атомной энергии и реакции аннигиляции. Но, в конце концов никто не побеждает – а название «Непобедимый», такой был замысел, относится не столько к мощному земному крейсеру, сколько к человеку. Главная идея романа состоит в том, чтобы показать, как проявляет себя человек. Книга, быть может, выйдет где-то в конце этого года, и я тотчас Вам ее пошлю.

 

Всего хорошего

С. Лем

 

№5

(по-польски, перевод – В. М.)

 

Краков, 01.10.63

Дорогой Дима,

сегодня, после возвращения из Греции, я прочитал Ваше письмо, которое ожидало меня дома. Последующие выпуски «Диалогов» я вскоре вышлю – как только немного разберусь с завалами писем. Что же касается пьесы «Яхта Парадис», то я написал ее действительно вместе с Р. Хуссарским[5], но было это в так называемом далеком прошлом. Я считаю, что эта вещь политически невыдержанная и художественно некачественная, и я не могу ни в коем случае согласиться на ее выпуск. И, пожалуйста, очень Вас прошу, чтобы Вы прекратили ее перевод. Буду очень признателен. Тем более что Хуссарский послал пьесу без моего ведома и согласия моего не спрашивал. Эта пьеса, написанная в самые тяжелые годы, меня может только скомпрометировать. Что касается «Непобедимого», то у меня нет ни одной копии. Я попросил MON незамедлительно, за мой счет, перепечатать роман на машинке и отправить копию прямо на ваш адрес, как эксклюзивному моему переводчику. Я надеюсь, что они это сделают. Если все хорошо пойдет, то в конце этого месяца Вы должны эту рукопись от них получить. Это единственная возможность, которую я вижу, чтобы роман попал только в Ваши руки. Что касается рассказов, то они тоже будут отправлены Вам. Я об этом просил редакцию издательства.

Если выйдет «Формула Лимфатера», пожалуйста, отправьте мне копию. Я даже не знал, что это кто-то переводит. У вас должен быть издан мой роман «Возвращение со звезд», я даже советовал выбрать Громову[6] в качестве переводчика, но почему-то адресат молчит, и я ничего не знаю, что происходит с этой книгой. Так же, как впрочем, как и с «Эдемом», который должен бы быть напечатан в «Юности» в мае или в июне.

Одесская киностудия еще хочет, чтобы я написал для них сценарий. И если действительно что-то из этого получится, то приеду к Вам в следующем году. Тогда и пообщаемся. А пока сердечно приветствую Вас и всех наших общих друзей.

Преданный Вам

С. Лем

 

№6

(по-польски, перевод – В. М.)

 

Краков, 23.10.63

Дорогой Дима, наверное, у Вас уже на руках рукопись «Непобедимого», потому что несколько дней тому назад я получил сообщение, что MON сделал копии и направил их на ваш адрес. Пожалуйста, отвечайте побыстрее, как только можно. Я готов даже отправить вторую копию из Варшавы экспресс-почтой. Объясняю, почему такая спешка. Одесская киностудия давно просила меня, чтобы я что-нибудь для них написал. Я, не имея сейчас возможности специально для них что-то сделать, обратил их внимание, насколько «Непобедимый» подходит для кино, тем более что раскрывает возможности человека. И я сообщил им, что после согласования с Вами они получат эту вещь от Вас.

Но здесь, внимание! Я получил сейчас письмо от Мосфильма. Мосфильм хотел бы снимать что-то по моему сценарию, а сначала планируют снять «Солярис». Правда, здесь у меня возникают многочисленные сомнения /трудности с натурой, недопонимание идеи, и т. д./. Я бы предпочел начинать с «Непобедимого». Они бы на это пошли, потому что меня уже спрашивают, что я мог бы предложить, если бы «Солярис» не лежал в моих замыслах для съемки. Так что я склоняюсь к мысли предложить Мосфильму «Непобедимого». Может быть когда-нибудь и «Солярис» снимут, но пусть сначала появится хоть один достойный фильм из этого жанра. И им мог бы стать «Непобедимый».

Было бы хорошо, если бы Вы сохранили присланные копии и подготовили перевод «Непобедимого», чтобы в случае необходимости передать все на Мосфильм.

Возвращаясь к Мосфильму: меня должны пригласить в Москву, чтобы весь этот предмет обсудить, и я надеюсь, что тогда мы увидимся. Если не в этом году, то в следующем – зимой. Поживем – увидим. До сих пор они не нашли русского режиссера, как мне пишут. Я даже сам начал задумываться о поисках. Но слишком рано чтобы что-нибудь конкретизировать. Теперь Вы видите, почему актуально Ваше быстрое сообщение, если по каким-либо причинам рукопись для перевода еще не прибыла.

Громова, переводчик «Возвращения со звезд», только что мне написала, что роман подготовлен, но как-то пристроить его не удалось. Мм, как это тяжело идет! Зато вышли «Воспоминания Йона Тихого» – копий у меня нет, но Громова мне написала, что это уже вышло из печати. Надо еще вспомнить: было что-то в «Библиотеке Огонька», было что-то – где???? В «Искателе» кажется? – разве не там была переведенная Вами «Лунная ночь»? Ну и, в‑третьих, сборник под названием «Воспоминания Йона Тихого». Так, может быть, не умру с голода. Конечно, еще где-то, что-то, кто-то моего печатал, но кто об этом узнает и каким образом? Но, оставим эти проявления авторской жадности. «Сумма технологии» распухла до двадцати с лишним авторских листов. Я бы хотел Вам привезти первый экземпляр «с пылу – с жару», но, наверное, это будет не скоро! Да, мне пришло приглашение в Западную Германию на будущий год, на конгресс писателей-фантастов. Продолжаю писать сказки про роботов, но книга еще очень тощая. Я думаю, что эти сказки еще в машинописи вышлю Вам. Некоторые, действительно, смешные. Но достаточно на сегодня. Пожалуйста, ради бога, не курите так много!! Примите поздравления для друзей.

С величайшим уважением
преданный Вам

С. Лем

 

Сам заядлый курильщик, Лем постоянно призывает друга-курильщика воздерживаться от напасти. Но эти призывы оставались без отклика.

Известно, что уходу из жизни Брускина в 1993 году в большей степени способствовало сверхактивное курение.

 

 

№7

(по-польски, перевод – В. М.)

 

Краков, 15.11.63

Дорогой Дима!

я пишу в ужасной спешке, так что ограничусь немногими словами. Только сегодня вернулся из Закопане. На бегу (фильмы, книги и т.д.) я нашел главное. Майор Banaszczyk, руководитель издательства MON[7], письменно обещал мне, что «Непобедимого» после напечатания отправят в Ленинград непосредственно на ваш адрес. Точной даты не назвал, но, надеюсь, что это произойдет скоро. В настоящее время «Польский солдат» начинает серийно печатать роман; наверное, я подготовлю Вам несколько эпизодов, если издательство пришлет мне экземпляр. Хочу отметить, что кроме романа (его объем составляет примерно 165 страниц машинописного текста) в книге еще несколько небольших научно-фантастических и гротескных новелл /Ийон Тихий/. Все это вместе я Вам вскоре пошлю. Пожалуйста, работайте с этими материалами после их получения по своему усмотрению: настоящим я даю Вам на это все моральные права /а других у меня и нет!/.

«Диалоги» до сих пор мне еще не выслали. Выходит в Японии «Солярис». С 15 сентября в Кракове будет демонстрироваться мое искусство: это экспедиция Тарантоги, «Лунная ночь»[8] – у меня еще не было времени, чтобы посмотреть на это в театре! Итак, Вы видите, что в этой спешке нет никакого умысла: я действительно сам не знаю, за что сначала ухватиться. Я крепко жму Вам руку.

Уважающий и преданный

С. Лем

 

№8

(по-польски, перевод – В. М.)

 

Краков, 18.11. 63

Дорогой Дима, получил сегодня Ваше письмо. Интересно, как это я мог перепутать адрес[9], если у меня в справочнике есть правильный? Ну, хорошо, что письмо и рукопись попали наконец к Вам. На «Диалоги» – сразу пишу об этом, чтобы обязать себя – я постараюсь подписаться. Тогда установится какой-то порядок с отправкой, потому что я, как правило, не получаю некоторых номеров /например, когда я уезжаю из города/. А потом какие-то номера не доходят, а у меня нет времени, чтобы за ними мчаться. Но я надеюсь, что все улучшится. Машинописного варианта я в глаза не видел. Была копия в Варшаве и мне очень жаль, что там полно ошибок. Конечно, я посмотрю перевод, как только смогу. Жаль, что я вообще не имею ни одного экземпляра.

1. Какая все-таки эта история с фильмом – довольно запутанная! Сначала мне написала А. Громова: «Возвращение со звезд» никак не может выйти в печати. Еще она написала, чтобы я нашел здесь режиссера, а Мосфильм хотел бы, чтобы я сам написал сценарий. Я согласился. Режиссер Юткевич[10], находясь в Польше, должен был передать мне приглашение от Мосфильма. Он был здесь, но я не видел его. Он уехал и ничего мне не оставил. А тем временем пришло еще одно письмо из Одессы: что-то их вдохновило, отличное от «Солярис»! В этой ситуации от Громовой после 4 недель ожидания наконец пришло сообщение, что Юткевич подготовил для меня письмо от Мосфильма, а 20.11 будет послана телеграмма с объяснениями одновременно с письмом. Поэтому что-то из этого должно получиться. На этом фоне сам не знаю, как поступить с Одессой. Конечно, я бы предпочел иметь дело с Мосфильмом, который первым заинтересовался таким же востребованным материалом, как «Солярис», но отличным от него. Что до «Непобедимого», пока дело только за переводчиком /вы писали о готовности к 10.12/. А мне не хотелось бы, с одной стороны, оказаться свиньей, т. е. напрасно обнадеживать Одессу, потому что на сцене появился «Мосфильм». Но, с другой стороны, конечно, я бы предпочел, чтобы это снимал «Мосфильм», потому во многих отношениях это лучший вариант. К счастью, в Одессе очень заинтересованы в том, чтобы я написал для них специальный сценарий, не основанный ни на одной из моих повестей.

2. Как я написал выше, они хотят, чтобы я сам написал сценарий.

3. Спасибо за развернутые позиции моей библиографии, которые Вы мне прислали. А я вспомнил, что совсем недавно Вы мне писали, что «Солярис» выйдет в каком-то Альманахе, или что-то подобное? Что с этим??

4. Термин «гибернация» – это не «заморозить» и не «хранилище» – нет; я придумал его! Даты создания романа означают просто, когда я начал, и когда закончил. Из этого не следует, будто я писал целый год, без перерыва; я обозначаю даты старта и финиша, независимо от того, что я писал в промежутке. Атмосфера: азот составляет 78 процентов атмосферы /это уже МОЯ ошибка, а не опечатка/. Я предлагаю, чтобы Вы «изменили состав атмосферы»: пусть будет 77,8% азота. Хорошо?

5. Маловероятно, чтобы я приехал до 10.XII. Можете спокойно работать до этого времени. Если что-то прояснится – сразу сообщу.

6. а/ «Непобедимый» сейчас печатается в «Польском солдате», вероятно, будет печататься до конца года. Роман выйдет в следующем году. К сожалению, я не знаю, когда. Раньше, чем в январе, конечно, нет, а возможно, что только в феврале – в марте. Впрочем, теперь проблемы с политическим климатом и часто издатель сам точно не знает, что будет завтра.

b/ уже частично ответил выше: роман печатают в «Польском солдате», эпизоды не одинаковые по объему; не исключено, что печать затянется до 1964 года. Потом роман будет еще печатать другое издательство /Бялостоцкая газета/.

c/ до сих пор ни одного рассказа из выходящего тома «Непобедимый» нигде не засветилось. Да я никуда и не подавал. Не исключено, что сделаю это позже /не ранее второй половины декабря, чтобы это вышло в районе Нового года/. Однако, если это войдет в конфликт с Вашими планами, я могу без проблем отказаться от размещения у нас чего-нибудь, вообще. Теперь, Дима, Вы уже знаете примерно то же, что и я. «Непобедимый» представляет своего рода «резерв» на случай, если Мосфильм не решится снимать «Солярис». Режиссера я уже здесь нашел, польского, потому что Громова попросила; это мой близкий друг, Сцибор-Рыльский[11] /более известный как писатель/. Конечно, это было всего лишь предложение с моей стороны. Не знаю, как дальше все сложится. Если «Мосфильм» будет меня тянуть в Москву через Министерство Культуры, как говорится – «сверху», тогда и дорожные тарифы не так страшны /например, мой приезд/. И если все пойдет не так медленно, как надежно, я приеду только в 64 году.

Сегодня вместе с вашим письмом я получил томик «Формула Лимфатера» с предисловием Мицкевича /это, как Вы наверняка знаете, Днепров/. Красиво он меня там удостоил.
Надеюсь, что скоро увидимся.

С. Лем

 

P. S. Вам, наверное, утомительно читать текст от старых печатных машинок. Я возвращаюсь к этому вопросу, потому что опять вышло то же самое – я не посылал Вам «Сказки роботов», написанных сейчас. А не послал, потому что сам не имею ни одного достойного экземпляра. У меня не было даже ничего для радио, а они настаивали наговаривать тексты. Я должен был бы, наверное, позаботиться о большем количестве экземпляров /копий/ – издательства требуют три копии; моя печатная машинка практически не пробивает больше – четвертая копия едва-едва читаема. Глупость, а злит, тем более когда из-за этого происходят ненужные осложнения.



[1] В тексте письма есть замечательная фраза «…отчасти я верю в это». Все дело в том, что Дмитрий Брускин (26.08.34 – 04.12.93) в 1957 окончил курс по специальности радиотехнические приборы Ленинградского института точной механики и оптики, и Лем призвал «дорогого Диму» активировать свои знания инженера.

[2] Шкловский Иосиф Самуилович (18.06.16 – 03.03.85) – советский ученый‑астрофизик, автор книги «Вселенная, жизнь, разум».

[3] Мрожек Славомир (29.06.1930 – 15.08.2013) – польский писатель.

[4] MON – издательство «Wydawnictwo Ministerstwa Obrony Narodowej», Варшава.

[5] Хуссарский Роман (р. 29.11.1923 г.) – польский скульптор, поэт, писатель; «Яхта парадис» опубликована в 1951 году.

[6] Громова Ариадна Григорьевна (02.12.1916  – 13.11.1981) – переводчик и фантаст.

[7] 23 ноября издательством «Wydawnictwo Ministerstwa Obrony Narodowej» на имя Дмитрия Брускина было отправлено письмо:

Уважаемый товарищ! По просьбе гражданина Станислава Лема высылаем машинопись его последнего произведения «Непобедимый».

Секретать издательства М. Якосскова.

[8]  «Лунная ночь» здесь – это одноактная пьеса Станислава Лема.

[9] На самом деле, адрес перепутан издательством MON – там указана квартира №104 вместо №103.

[10] Юткевич Сергей Иосифович (15.12.04 – 23.04.85) – советский кинорежиссер.

[11] Сцибор-Рыльский Александр (16.03.28 – 03.04.83) – польский писатель, кинорежиссер.




Комментарии

  Александр  НИКОЛЕНКО   ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЕ ОТКРЫТИЯ: парадокс Зенона и квантовая механика


 
Copyright © 2015-2016, Леонид Шифман