Литературно-публицистический журнал «Млечный Путь»


       Главная    Повести    Рассказы    Переводы    Эссе    Наука    Поэзия    Авторы    Поиск  

  Авторизация    Регистрация    Подписка    Друзья    Вопросы    Контакт      

       1    2    3    4  
  14    15    16    17    18    19    20    21    22    23    24    25    26      



Уистен  ОДЕН

  * * * 

Отрочество

 

Пейзаж напомнит ему материнский профиль,

И вершины гор станут выше, и выше, и грифель,

С любовью отточенный, отметит названия

Мест с его именем, узнанных, впрочем, ранее.

По зеленым лугам блуждая, он минует заводь.

Глупым дщерям земным он кажется лебедем и занят

Прекрасной главы наклон не обманом, а поклонением,

«Милый» – плачет милый клюв в милую раковину с воодушевлением.

Под  ветвями все занято летним оркестром,

Добрые вести миру неся, раз в опасности это место,

Мальчик в музыке слышит – «Будь храбрым, как эти корни»,

Готовый спорить, он улыбается посторонним.

 

День завершая, пророк этот скис, и к тому же

Странный прием получив от страны, которой защитник не нужен.

Оркестр ревет в лихорадке: «Оказался ты трусом, мальчик».

И великанша подбирается ближе, кричит: «Обманщик».

 

Все, все сначала…

 

Нет, не у этой жизни, не у этой, такой бестолковой,

С играми, снами и кровью, струящейся в жилах.

В месте, опасном для новой души, душе новой

Смерти учиться придется у старожилов.

 

Кто тут ревнует к компании этой случайной

Денно и нощно, пока не вернется в землю,

И, обновляясь, печаль отрицает печалью,

Смерть презирая? С того-то печаль и дремлет.

 

Незабыванье – не нынешнее забвение

Прошлого, оскорбляемого ежеминутно.

Это иное рождение,

Неумолимое утро.

 

Что у тебя на уме, мой бездельник...

 

Что у тебя на уме, мой бездельник,       

Мысли твои, словно перья – торчком,

Заняться любовью, занять где-то денег,

Алмазы похитить, решиться на взлом?

     

Ну же, взгляни, мой кролик, мой соня,

Волю рукам дай, и все, что твое,

Исследуй движеньем ленивой ладони,

Помедли у теплого дня на краю.

 

Птиц заглуши, небеса затмевая,

С ветром восстань великий мой змей,

И, ужаснув, о, исчадие рая,   

Вырви мне сердце и мной овладей.

 

Эпитафия тирану

 

Он совершенства искал; и, понятную для всех,

Изобрел поэзию; безрассудства людей

Он знал, как свои пять пальцев, но сильней

Его интересовали дела армии и флота.

Когда он смеялся – почтенных сенаторов разбирал смех,

И дети умирали на улицах, когда плакать ему была охота.

 

Кто есть кто

 

Листок бульварный факты принесет:

Как бил отец, как он оставил дом,

Как бился на войне, что, в свой черед,

Великим сделало его потом.

Как он рыбачил, открывал моря,

Вершины брал, боясь до тошноты.

Биографы теперь твердят не зря:н  слезы лил, любя, как я и ты.  

 

Но, изумляя критиков иных,

Она свой дом совсем не покидала,

Там хлопоча чуть-чуть, вполне умело,

Свистеть могла и часто вдаль глядела,

Копалась днем в саду и долго отвечала

Посланиям его и не хранила их.

Перевод с английского: Александр Ситницкий.



Комментарии

  Уистен Хью  ОДЕН   


 
Copyright © 2015-2016, Леонид Шифман