Литературно-публицистический журнал «Млечный Путь»


       Главная    Повести    Рассказы    Переводы    Эссе    Наука    Поэзия    Авторы    Поиск  

  Авторизация    Регистрация    Подписка    Друзья    Вопросы    Контакт      

       1    2    3    4  
  14    15    16    17    18    19    20    21    22      



Леонид  ШИФМАН

  ПЯТЫЙ ВИЗИТ ЧЕМОДАНА 

Про Шая Самсонера нельзя сказать, что он любит поспать, нет – он просто не любит просыпаться. На то есть своя причина: проснувшись, он не в состоянии разлепить веки. За ночь они склеиваются так, что сколько бы Шай ни слюнявил пальцы, сколько бы ни тер ими глаза, увидеть свет божий, даже в конце туннеля, ему не удавалось. Он давно смирился с этим, еще когда обнаружил, что единственным спасением от этой напасти служит холодный душ. Он направлял ледяную струю на затылок, кожа стягивалась к макушке, морщины на лице разглаживались, а веки – сначала верхнее, затем нижнее, – упрямо сопротивляясь, цепляясь друг за друга длинными ресницами, все-таки уступали титаническому натяжению кожи. Но в то памятное утро Шаю Самсонеру удалось обойтись без душа…

В то утро Шая Самсонера посетил почтовый робот №326/6, как он, робот, сам себя отрекомендовал. Причем посетил четыре раза за одно утро, опять-таки если верить роботу на слово. Но прежде, чем описать их судьбоносную встречу и состоявшуюся беседу, стоит немного больше узнать о Шае Самсонере.

На тот момент Шаю исполнилось сорок семь, и он скромно – все в этом мире относительно – проживал в старом доме на Бен-Иуда в Тель-Авиве в небольшой двухкомнатной квартире, доставшейся ему по наследству от родителей. У него было три жены. Нет-нет, на его счастье не одновременно. С двумя он полюбовно развелся, а третья оставила его вдовцом, уйдя в мир иной от модной, но не слишком кошерной болезни – свиного гриппа. Детей у Шая не было, но это его скорее радовало.

Кроме уже упомянутой особенности – прочно слипающихся век, – Шай Самсонер обладал еще одной, впервые давшей о себе знать, когда он проходил службу в армии, в бронетанковых войсках, обслуживал танки. В диагностике ему не было равных. Он заставлял танк проползти метров сто по пересеченной местности, покрутиться на месте, повертеть туда-сюда башней, словно затекшей шеей, и без заминки выдавал техзадание бригаде ремонтников. Тут он никогда не ошибался. Хуже, когда танк не мог двигаться. Тогда сержант Самсонер, возложив руки на броню, будто правоверный еврей на Стену Плача, минут пятнадцать сверлил танк проницательным взглядом. Этот метод работал не так хорошо, и иногда приходилось повторять процедуру сызнова, но третьего раза не требовалось никогда.

Когда срок службы подошел к концу, его не хотели отпускать. Вызвал полковник, сулил золотые горы, но за три года Самсонеру уже надоели танки, надоел вечный грохот и скрежет, вонь солярки и придирки младшего лейтенанта Абарбанеля.

Оставив армию и бросив танки на произвол судьбы, Самсонер провел два месяца в Гоа, загорел, опробовал все сорта наркотиков и психотропных веществ, познакомился с будущими женами – первой и второй. Вернувшись на родину, устроился в авторемонтную мастерскую «Субару», где его талант диагноста засверкал новыми гранями, но, увы, не был должным образом оценен хозяином. Спустя полгода Шай уволился и стал советником по покупке подержанных автомобилей. Покупатели приглашали его в тестовые поездки, после чего он давал свое заключение о состоянии машины, брал он сотню шекелей за поездку, что намного дешевле, чем делать тестовое испытание в мастерской. Зато клиентуры было хоть отбавляй: довольные клиенты приводили новых. Кроме того, он вступал в контакт с продавцом и брал с него двести шекелей, но лишь в случае заключения сделки. При этом с покупателем он был всегда честен, не скрывал от него никаких дефектов машины.

А потом… Потом ему исполнилось тридцать пять, и мы, четверо его лучших друзей, собрались по этому поводу у него на квартире. Шай не хотел отмечать: еще года не прошло с ухода Офир, но мы настояли, сказали, что ему просто надо быть дома, а все необходимое мы притащим с собой. Из деликатности жен и подруг мы с собой не взяли.

Именно там впервые прозвучала идея, впоследствии захватившая Шая целиком. Кто-то – кажется, это был Орен Дринкер, самый образованный в нашей компании – спросил, слышали ли мы про криогенные капсулы.

– Ты про холодильники? – спросил я.

– Скорее уж тогда – морозильники.

– И что с ними?

– В Америке очень модно сейчас. Свеженького покойника загружают в такой морозильник и хранят, чтобы не испортился…

– До прихода Мессии? – перебил Орена виновник торжества, поправляя на голове ермолку. – Наступит Страшный суд, и покойники повылезают из своих морозильных камер?

– Нет-нет, оставим Мессию и Страшный суд в покое. Будем смотреть на дело с точки зрения науки.

– У науки много гитик, – примирительно сказал Шай.

Я открыл рот, чтобы спросить, что это за звери и кошерны ли они, но Орен продолжил, не дав мне вставить слово:

– Люди платят огромные бабки за это, огромные. Они надеются, что когда-нибудь, когда человечество научится лечить все болезни, их достанут из этих камер, разморозят, оживят и вылечат. А может, даже сначала вылечат, а потом оживят. Это уж как нашим потомкам будет сподручнее. Но эти криогенные капсулы пока еще не слишком надежны. Несколько уже вышли из строя, в связи с чем в Америке зреет грандиозный скандал.

– Это дело плохо пахнет, – сказал Шай, и мы дружно хмыкнули. – Пусть земля им будет пухом! Давайте выпьем.

Мы откупорили еще одну бутылку мерло Ярден. Сполоснув глотку, Симха Коэн, самый деловой из нас, сказал:

– К чему такие жуткие траты? Это совершенно нерентабельно. Ведь проблему можно решить намного проще. Когда люди научатся лечить все болезни, они наверняка будут способны воссоздавать человеческое тело по имеющемуся генетическому материалу…

– Запросто! Это не геном Ньютона! – Шая Самсонера немного развезло.

– Так вот, – Симха не удостоил Шая вниманием, – чего проще – собрать в пробирке пару капель крови и сохранить ее для потомков. Да в одном таком морозильнике можно уложить тысячи, десятки тысяч таких пробирок!

– Ага! А когда такой морозильник сломается, то скандал будет вселенского масштаба! Это потянет на массовое убийство, можно сказать, геноцид! – Орену пришлось кричать: в гостиной поднялся шум.

– А душа? Душа? Что с душой? – вопрошал Шай. Но даже Орен не знал ответа на этот животрепещущий вопрос.

Все возбужденно размахивали руками и выкрикивали доводы в пользу шести мнений. Спор разгорелся не на шутку. Дело дошло бы до кулачного боя, в котором, надеюсь, победа досталась бы мне, но ситуацию спас Охад Гуткин, наш книгочей:

– Кто-нибудь читал «Завещание» Уолтера Миллера?

Тут же все замолкли, ожидая, что Охад, как всегда, поведает нам что-нибудь интересненькое. Мордобой мог подождать.

– А что, он уже умер? – поинтересовался Шай.

– Не знаю. «Завещание» – это название рассказа. Один мальчик заболел раком и написал завещание. Все, чем он владел, а у него была большая коллекция автографов и марок, он завещал тому, кто в далеком будущем изобретет машину времени.

– И что? Хватило средств на изобретение? – усмехнулся я.

– Да. Люди из будущего прибыли и забрали пацана с собой. Трогательная история.

Воцарилась тишина. Никто не хотел ее нарушать, опасаясь, что его голос будет дрожать.

Первым открыл рот Шай – он был чрезвычайно сосредоточен.

– Я не знаю, к чему ты, Охад, рассказал эту историю, но ты подал мне отличную идею. Знаете, что такое сложный процент?

– Конечно. Уж не меньше половины присутствующих еще не выплатили ипотечные ссуды, – ответил за всех я.

– Да. Хороший пример. Но я имею в виду вклад со сложным процентом. Процент начисляется ежемесячно, но не с базовой суммы, а с учетом уже набежавших процентов. То есть сумма растет немножко быстрее. Если срок вклада не велик, то и разница не велика. Но если речь идет о десятках, а то и сотнях лет… Тут результат будет впечатляющим.

– Так в чем идея-то? – поторопил Шая я.

– Скажем, ты, расстался бы ты с пол тыщей шекелей, чтобы тебя забрали, – Шай почему-то ткнул пальцем в потолок, хотя он жил на последнем этаже, – и вылечили от хронического гайморита? – обратился он ко мне.

– А потом бы вернули обратно?

– Если тебе там не понравится.

– Да, конечно. Я бы и тысячи не пожалел.

– А я бы и двух тысяч не пожалел, только чтобы убраться отсюда! – сказал Орен. Потом подумал и добавил: – Хотя бы на время резервистских сборов.

– Это все фантастика, – сказал Охад. – Путешествие во времени, об этом еще Митчелл и Уэллс писали. Да и после них не только Миллер. Имя им легион.

– Нет, подожди, Охад, – сказал Шай. – Фантастика – это то, что невозможно сейчас, но будет возможно в будущем.

– Или не будет, или Мессия придет до того, – усмехнулся Охад.

– Пусть, не будем спорить. В конце концов, это не столь важно, – сказал Шай.

Мы еще потрепались с полчаса, а затем разошлись, не придав застольным разговорам серьезного значения. А зря.

 

Спустя пару месяцев я оказался на Бен-Иуда: мне надо было заглянуть в американское посольство для собеседования. У моей визы в США истек срок годности. Освободился я раньше, чем предполагал: в тот день большой очереди почему-то не наблюдалось. На вечер у меня была назначена встреча в Дизенгоф-центре, и мне требовалось убить часа полтора. Я решил заглянуть к Шаю. Мне повезло: он был дома.

– Я собираюсь открыть новую фирму, – сказал Шай, – ты как раз кстати. Ты знаешь, чтобы открыть фирму нужно не менее двоих. Приглашаю тебя в компаньоны.

– Это так неожиданно… Что за фирма? Что на этот раз?

– Хочу назвать ее «Сложный процент». Машина времени как такси. Мы будем исполнять роль диспетчера и принимать вызовы. Платишь пятьсот шекелей и заказываешь такси. Оно приедет, когда ты скажешь, и отвезет тебя в указанное время. Деньги будут лежать в банке под сложный процент. Клиент всегда может расторгнуть сделку, и мы вернем ему пятьсот шекелей.

– А где твой… барыш?

– Возьмем сверху сотню за оформление заказа. Плюс НДС.

– О’кей. А почему сложный процент, разве простого не хватило бы?

– Это психология, мой друг, чистая психология… Ни один уважающий себя клиент не заплатит денежки, не выяснив какие-то детали. Что я могу рассказать ему про машину времени? Ничего. Более того, начни я пудрить клиенту мозги, тут же посею сомнения. А вот сложный процент – другое дело. Тут я с карандашом в руках за пять минут, стоя на одной ноге, объясню, да так объясню, что и ежу станет ясно, откуда возьмутся деньги аж на машину времени. Цифры убеждают лучше всего!

Я познакомился с Шаем Самсонером в армии – мы вместе служили. Если кому-то можно доверять, так только ему. Но ввязываться в это дело мне не хотелось.

– Послушай, Шай, тебе в самом деле нужен компаньон или устроит, что мое имя будет красоваться рядом с твоим?

– Конечно, хватит имени. Но уверен, ты потом будешь жалеть. Хорошо. Пятнадцать процентов акций ты всегда сможешь выкупить по начальной цене.

У меня еще оставались двадцать минут, и я потратил их на то, чтобы отговорить Шая от этой затеи. Но он не был бы Шаем Самсонером, если б так, за здорово живешь, его можно было б в чем-то разубедить.

Я уехал на стажировку в Штаты, через год вернулся, женился, у нас родился Надав, затем появилась Михаль. С Шаем мы не общались, он даже не пришел на мою свадьбу – отделался корзиной цветов. Но я был постоянно в курсе его дел. Он считал своим долгом посылать мне как компаньону годовые отчеты. «Наш» доход рос в геометрической прогрессии, и я, изучая очередной отчет, подумывал о выкупе обещанных мне акций. Но потом погружался в рутину семейной жизни и забывал разбогатеть. Вот Симха Коэн бы на моем месте…

Как-то раз мне позвонил Охад Гуткин и сказал, что Шай исчез. Мы договорились встретиться в офисе «Сложного процента» в Мигдаль Шалом. Оказалось, что Охад работал у Самсонера референтом.

Шай не вышел на работу и не отвечал на телефонные звонки. Дома его тоже не оказалось. Ключ от квартиры имелся у уборщицы – она убирала и в офисе «Сложного процента», – так что взламывать дверь не пришлось. Спустя сутки Охаду ничего не оставалось делать, как заявить в полицию. Это ничего не дало, никаких зацепок полиция не обнаружила, страну Самсонер не покидал, по крайней мере, под своим именем. Да и зачем ему? У него не было проблем. Бизнес процветал, недавно открылись филиалы в Беэр-Шеве и Хайфе, на очереди филиал в Японии… Уж очень японцы любят путешествовать.

Нашу беседу прервал телефонный звонок. Звонил… Шай! Он дома и просил Охада приехать. Разумеется, я увязался с ним.

Шай заметно поседел с тех пор, как мы виделись последний раз, но выглядел неплохо, можно сказать, хорошо.

– Где ты пропадал? – не мог не спросить Охад.

– Что будем пить? Коньяк? – после небольшой заминки спросил Шай. Казалось, он тянет время. Я решил, что он обдумывает, стоит ли говорить при мне.

– Ты не забыл, что я твой компаньон? – спросил я.

– Помню, – усмехнулся Шай и плеснул коньяк в мою рюмку.

– За твое возвращение! Лехаим! – сказал Охад, мы чокнулись.

– Четыре дня назад, в воскресенье, я проснулся в пять утра, оттого что мне кто-то щекотал пятки. Я хотел подтянуть ноги, но не смог, хотел пошевелить рукой – никак! Я был накрепко привязан к кровати. От удивления мне удалось открыть глаза с первой попытки.

– Поздравляю! – не удержался я, но Шай даже не поблагодарил меня, хотя бы взглядом.

– Я приподнял голову и увидел большой чемодан на колесиках, из него к моим пяткам тянулись манипуляторы. Убедившись, что дело сделано, он оставил мои пятки в покое и представился. Он прибыл из весьма отдаленного будущего с деликатным поручением. От меня требовалось подписать договор о моем участии в их эксперименте. Они разработали машину времени, но еще не испытывали на человеке, только на шимпанзе. «Вы догадались, почему вам предстоит быть первым?» – спросил робот. На том месте, где у обычных чемоданов ручка, у него красовался небольшой экран, по которому в такт его голосу бегали цветные огоньки. Нечто сродни цветомузыке. Он вполне сносно говорил на иврите, куда лучше многих репатриантов из России. Я догадался. «А если я откажусь?» – «Тогда вам придется вернуть своим клиентам все деньги». – «А если не верну?» – «Вернете». Это прозвучало угрозой. «Я согласен. Развяжи меня, и я подпишу». – «Только хватит шуток. Должен сообщить, что это мой четвертый визит к вам за сегодня. Третий был или будет, смотря как на дело посмотреть, через полчаса. Тогда вы разорвали договор. Надеюсь, мне не придется навещать вас в пятый раз». – «А что было в первые разы?» – «В первый раз я не связал вас, и вы выбросили меня в окно. Второй раз, стоило мне развязать вас, вы выпрыгнули в окно сами. Перелом позвоночника. Радости мало».

– И ты подписал договор? – спросил Охад.

– А что было делать? Я понял, что они не отстанут.

– Я бы вернул деньги.

– Вернуть деньги? Пожалуй. Может, сейчас я бы и поступил так. Но тогда… Да никогда!

– И… Он забрал тебя с собой?

– Нет. Не совсем так. Он исчез. Это было потрясающее зрелище. Он спрятал манипуляторы и втянул в себя экран. Затем начал вращаться, словно ханукальный волчок. Скорость вращения быстро нарастала. В какой-то момент он стал полупрозрачным и похожим на смерч. А потом просто растаял в воздухе, остался лишь легкий запах серы. Через несколько минут я ощутил головокружение. Наверно, со стороны я выглядел, как этот проклятый чемодан.

– Ну ладно. Думаю, ты переборщил. Где эти еще три визита чемодана? Где ты с переломанным позвоночником? Фантасты, кажется, называют это петлей времени? – сказал я. Последний вопрос адресовался скорее Охаду.

– Ты давно не читал фантастику, – принял вызов Охад.

– Да я вообще давно ничего не читал, кроме «Хаарец».

– Та еще фантастика. Сейчас в моде новое направление – эвереттика. Почитай. Каждый визит робота из будущего создавал новую реальность, а мы сейчас в реальности четвертого визита, в которой Шай совершил путешествие в будущее.

– И обратно, – уныло добавил Шай.

– Так я и говорю, что все это фантастика, – упорствовал я.

Мы погрузились в молчанье – каждый думал о своем. Первым его нарушил я:

– И как там, в будущем?

Шай не ответил. Мы помолчали еще минуту.

– Давайте выпьем, – сказал Шай.

– За процветание нашей фирмы! – предложил тост Охад.

– Нет, просто выпьем.

 

Через неделю мне позвонил Шай.

– Я распорядился вернуть базовый взнос всем клиентам. Фирма закрывается. Я улетаю в Гоа. Мы больше не увидимся.

– Но… – В трубке зазвучали гудки…

У меня мелькнула мысль о пятом визите чемодана, но я ее быстро отбросил.



Комментарии

  Леонид  ШИФМАН   КОВЧЕГ ЗАВЕТА


 
Copyright © 2015-2016, Леонид Шифман