Литературно-публицистический журнал «Млечный Путь»


       Главная    Повести    Рассказы    Переводы    Эссе    Наука    Поэзия    Авторы    Поиск  

  Авторизация    Регистрация    Подписка    Друзья    Вопросы    Контакт      

       1    2    3    4  
  14    15    16    17    18    19    20    21    22      



Сьюэлл П.  РАЙТ

  ИНФРАМЕДИАНЦЫ 

Записка показалась мне совершенно бессмысленной. Впрочем, если уж на то пошло, все, что делал Вик, по-моему, выглядело бессмысленным. Для меня вообще оставалось загадкой, где в его безмозглой рыжеволосой голове помещались обширные научные познания.

Вот что было в записке:

 

«Дорогой Пит,

если ты получил это сообщение, значит, я попал в переделку и мне требуется помощь. Брось свои самолеты, старина, срочно приезжай и вламывайся в лабораторию. Там я оставил тебе еще одну записку. Когда ты ее прочтешь, разум подскажет тебе, что делать. Прихвати с собой револьвер и побольше патронов. Хоуп нет дома, она гостит у тетушки Клио, так что не сообщай ей ничего, не порти ей настроение.

Вик».

 

Я планировал на сегодняшнее утро показ перспективной модели, но даже не стал звонить Вику. Мы с ним с детства не разлей вода… И потом, он брат Хоуп.

Вик жил на берегу реки всего в десяти милях от города, так что даже на моем крохотном родстере я рассчитывал добраться туда минут за десять. Правда, меня немного задержало оживленное движение в деловом районе.

Скромный, уютный на вид дом Вика, построенный в основном из местного камня, безмятежно простирался с многочисленными пристройками в тени высоких кленов. Когда я остановил машину на дорожке у входа, мне навстречу поспешил Перрин, здешний мастер на все руки.

– Как я рад, что вы приехали, сэр! – взволнованно выкрикнул он. – А я как раз собирался звонить в полицию. Да-да! Тут такие дела, сэр, у меня просто голова кругом идет!

– В чем дело, Перрин? Где мистер Батлер?

– Вот то-то и оно, сэр! Про это и речь! Где мистер Батлер? Я…

– Погодите-ка, Перрин. Давайте покороче. Что случилось?

– Я толком и не знаю. Вчера после обеда мистер Батлер оставил мне письмо, которое я сегодня утром отправил вам срочной почтой. Вижу, вы его получили, сэр?

– Да, я потому и приехал. Давайте дальше.

– Ну, после этого он заперся у себя в рабочей комнате, а миссис Перрин, она, как вы знаете, домоправительница, наказал не отрывать его на обед. Мы этому не удивились. Как вам известно, мистер Батлер может работать в любое время дня и ночи. Но когда сегодня утром домой неожиданно вернулась мисс Хоуп…

– Что?

– Да, сэр, к ее тете неожиданно нагрянули другие гости, и мисс Хоуп решила уехать раньше времени. Когда я вернулся из города, где отправил вам письмо, она уже была здесь. Миссис Перрин сказала ей про хозяина, и мисс Хоуп заглянула к нему в комнату. Его там не было, и даже постель была нетронута. «Бедняга, наверно, заработался до полусмерти, – заметила мисс Хоуп, – и заснул на своей ужасной раскладушке в лаборатории. Ладно, не буду его будить». Но пару минут назад, как раз перед вашим приездом, сэр, она стала нервничать и постучалась к нему в дверь. В ответ ни звука. Тогда она заглянула в комнату хозяина, нашла ключ и зашла внутрь. И вот теперь и она не отвечает! Так что мы собрались звонить в полицию!

– Давайте-ка войдем туда!

В сопровождении Перрина я поспешил через тихий прохладный холл к широкой двери, которая вела в просторное помещение в задней части дома, где располагалась лаборатория Вика.

– Вик! Хоуп!

Выкрикивая их имена, я стал молотить в дверь. Никто не откликнулся.

– Второй ключ есть, Перрин? – рявкнул я.

– Нет, сэр… По крайней мере, я о нем не знаю. Хозяин не любил, чтобы к нему кто-то заглядывал.

– А через окна туда можно забраться?

 Нет. Если помните, там стоят решетки. Да и стекла там матовые, так что снаружи ничего не увидишь.

– Тогда несите топор! – велел я. – Да поскорее!

– Топор? – заколебался Перрин.

– Да, топор! И поскорее!

Перрин, недовольно бормоча, поспешил прочь. Я повернулся к миссис Перрин, которая пришла посмотреть, откликнулся ли кто-то на мой зов.

– Мисс Хоуп давно туда зашла?

– Мисс Хоуп? Я бы сказала, сэр, минут за двадцать до вашего приезда. Может, за двадцать пять. Я не придала этому особого значения, сэр. Она просто взяла ключ и зашла. Через пару минут оттуда послышалось какое-то жужжание. Я подумала, что мистер Батлер показывает ей какой-то свой новый прибор. Он всегда так делал. Потом ему позвонили по телефону, но, когда я его позвала, никто из них не ответил. Вот тогда мы с мистером Перрином и забеспокоились.

– Понятно…

Прибежал Перрин с топором, и я велел им отойти подальше. Размахнувшись, я сильно ударил по замку. Ручка отлетела и шумно упала на пол, но сама дверь не поддалась. Я ударил снова. Раздался сильный треск. После третьего удара дверь наконец распахнулась.

Я осторожно, опасаясь неизвестно чего, вошел в знакомую комнату. Похоже, там ничего не изменилось. Не заметно было и беспорядка. Одеяло на узкой раскладушке в углу комнаты никто не трогал.

Однако и Вик, и Хоуп исчезли…

– Вы с миссис Перрин стойте у дверей, – посоветовал я. – Не знаю, в чем дело, но что-то здесь произошло. Так что лучше всем туда не заходить.

Я стал разглядывать помещение повнимательней. Справа от меня находились большие генераторы и пульты с блестящими медными шинами и сложным переплетением проводов. Прямо перед собой я увидел длинный верстак, уставленный приборами для различных опытов. Слева возвышался огромный аппарат, которого раньше здесь не было. На маленьком эмалированном столике рядом с ним лежал большой лист бумаги, придавленный треснувшей длинногорлой бутылкой.

Я схватил бумагу. Это было то оставленное мне сообщение, о котором писал Вик в своей записке. Сверху крупными буквами было выведено мое имя. Ниже я прочел следующий текст, нацарапанный плохо разборчивым почерком:

 

«Дорогой Пит,

первым делом хочу сказать, что ты не обязан предпринимать в связи со случившимся какие-то особые меры. Если я попал в беду, то по собственной вине и из-за своего ослиного упрямства, за которое ты меня не раз упрекал.

Знаю, что из всех наук ты уважаешь только аэронавтику, поэтому изложу все коротко. Впрочем, ты все равно решишь, что я сошел с ума.  

Видишь ли, существуют звуковые частоты, которых человеческое ухо не улавливает. Есть и световые излучения, не воспринимаемые человеческим глазом. Опыты, которые я проводил в последние пять или шесть месяцев, свидетельствуют, что нас окружают формы какой-то жизни. Нашим чувствам они недоступны, но это не значит, что они не существуют.

Словом, я собираюсь провести небольшое исследование. Хочу попасть в мир, который я решил назвать Инфрамедия. Что я там найду, не могу даже предположить. Однако мои опыты показывают, что там существует какая-то форма жизни. Возможно, не слишком дружественная.

Таким образом, есть некоторая вероятность того, что меня там ждет что-то непредвиденное. И раз ты читаешь эту мою записку, значит, я попал в какую-то передрягу.

Если ты решишься последовать за мной, встань в центре квадрата, обозначенного четырьмя стойками аппарата, рядом с которым стоит этот стол. Обязательно прихвати с собой оружие, о котором я тебе писал.

На одной из стоек ты увидишь небольшую приборную доску. Поверни верхнюю ручку так, чтобы стрелка на шкале остановилась точно на делении 2700. Проверь, чтобы не было ошибки. Потом поверни вторую ручку так, чтобы две красные полоски совместились. Одновременно засеки время. Аппарат настроен так, чтобы возвратный цикл составлял ровно три часа. Поскольку ты начнешь новый цикл, мы будем знать точное время возвращения в наше собственное измерение.

Если ты решишь сделать это, скажи Перрину, чтобы он ничего не предпринимал по меньшей мере неделю. А то законники начнут экспериментировать с аппаратурой, и мы вообще не сумеем вернуться домой. И пусть Перрин передаст Хоуп, что я, или мы, если ты отправишься за мной, как-нибудь выкрутимся.

                                                  Вик».

 

Ниже я увидел приписку четким и решительным почерком Хоуп:

 

«Пит, дорогой!

Не знаю, когда ты приедешь, и поэтому отправляюсь в путь одна. Мы должны протянуть Вику руку помощи, верно?

                                                  Х.»

 

Конечно, я не понял того, что Вик написал о частотах и световых лучах, потому что в колледже больше думал о футболе, чем о физике. Однако две вещи были мне ясны. Первое: Вик ввязался в очень рискованное приключение. И второе: Хоуп последовала за ним. Все остальное для меня не имело особого значения.

– Перрин! – сказал я. – Мистер Батлер и мисс Хоуп в безопасности. В этой записке все разъясняется. Вместе с женой оставьте меня здесь и ничего тут не трогайте. Не подымайте шума по крайней мере неделю. Если же к этому времени мы не вернемся… Что ж, тогда делайте все, что посчитаете нужным. Понятно?

– Нет, сэр! Так нельзя. Где…

– Перрин! Вам понятны мои указания? Извольте их исполнять. Закройте дверь сюда и… И держите ее на запоре не меньше недели!

Я решительно уставился на него, и Перрин захлопнул дверь.

Теперь я занялся аппаратом, о котором написал Вик. Он состоял из четырех высоких, тонких стоек, образующих квадрат со стороной около ярда. Стойки держались на тяжелых медных консолях, установленных на прочном основании из изоляционного материала. На каждой стойке, как на стебле, располагался похожий на увядший цветок глубокий, хорошо отполированный рефлектор, обращенный внутрь и вниз. Все это сооружение напоминало каркас миниатюрного небоскреба.

Я пролез между двумя опорами и взглянул наверх. Похоже, все четыре рефлектора смотрели мне прямо в лицо. Я ожидал увидеть в них лампочки, однако там оказались грубо обработанные шарики плавленого кварца.

Беглый осмотр механизма вполне удовлетворил меня. Если Вик и Хоуп проделали такое путешествие, почему бы и мне не отправится по этому маршруту? Я взглянул на бумагу в руке с инструкцией Вика и, пристально глядя на стрелку, медленно повернул первую ручку на приборной доске.

Стрелка двигалась неторопливо, как у масляного манометра, когда давление постепенно растет. Двадцать один… двадцать пять… двадцать шесть… двадцать семь.

Я подождал некоторое время, но ничего не происходило, только слабо гудел генератор в дальнем углу комнаты да слабо подрагивала стрелка. Я еще чуть-чуть повернул ручку, и стрелка остановилась точно на цифрах 2700. Тогда я взялся за другую ручку.

Эта вторая ручка представляла собой тонкий диск из твердой резины или бакелита с красной полоской на одной стороне. На панели справа тоже была нанесена красная полоска. Когда они совпадут… Тогда что-то произойдет.

Я медленно повернул ручку, и головки стоек загорелись разными цветами: янтарным, бледно-зеленым, ярко-синим и, наконец, багровым. По мере того как я поворачивал диск, интенсивность излучения возрастала.

Я не только видел свет – я его чувствовал. Он давил мне на тело и заставлял содрогаться все окружающее меня пространство. Мне казалось, что лучи, сталкиваясь, борются между собой.

На мгновение мне почудилось, что я становлюсь легким, как воздух, и что мои ступни отрываются от пола. Потом, когда полоски сблизились, ощущение невесомости сменилось чувством огромной тяжести. Ноги под весом тела задрожали, я весь вспотел. А лучи все давили и все хлестали меня жестоко и победительно…

В отчаянии я торопливо совместил две полоски. На меня навалился мягкий, обволакивающий груз. Я потерял зрение и слух, все чувства меня покинули. Я мог только мыслить, и эти мысли были ужасными.

Потом неожиданно раздался страшный треск, и все ощущения вернулись ко мне. Всего мгновением раньше я стоял в лаборатории Вика, медленно вращая ручки, и свет четырех рефлекторов хлестал по моей коже. И вот… Теперь я стоял на свежем воздухе в другом мире. Кошмарном мире, для описания которого трудно найти подходящие слова.

Зловещее желто-зеленое небо нависало над ровной, почти голой землей. Лишь кое-где виднелись странные растения, отдаленно напоминающие деревья. Перевернутые деревья, чьи широко раскинутые ветви жадно стремились к голой черной почве, а короткие, узловатые корни мученически тянулись к безжалостным небесам.

Слева в отдалении на фоне мрачного небосклона вырисовывалось множество грубых уродливых башен, но никаких форм животной жизни я не заметил. Голова у меня кружилась то ли от странного эксперимента, то ли от неожиданного попадания в чужой мир. Я нерешительно направился было к городу, но едва успел сделать первый шаг, как невесть откуда, чуть ли не из разреженного, дурно пахнущего воздуха, передо мною внезапно материализовалось около дюжины каких-то чудищ.

С первого взгляда они походили на людей. То есть у них были головы, туловища, две руки и две ноги. Тем не менее я бы не назвал их людьми. Огромные, круглые, немигающие глаза без ресниц и бровей и впалые, напоминающие щели рты делали их лица нечеловеческими. Нет, я бы сказал, что это не люди, а живые символы отчаяния.

Их тонкие ножки гнулись в коленях, их руки бессильно болтались вдоль туловища, углы ртов искривлялись вниз и даже огромные уши висели, как у собак. Их круглые, темные, тонущие в глубоких впадинах глаза излучали страдание и муку.

Грубое черное одеяние этих существ казалось небрежно сотканным из жестких волос, но в то же время выглядело живым. Оно топорщилось и переливалось, словно состояло из множества неустанно движущихся частиц. Когда странные создания приблизились ко мне, я заметил, что их плоть тоже представляет собой разреженную субстанцию.

Если слишком близко подойти к экрану в кинотеатре, изображение станет зернистым. Именно такими были и эти существа, разве что в трех измерениях.

Я сделал пару быстрых шагов назад и выхватил из кармана револьвер.

– Назад! – предостерег я, надеясь, что они поймут если не слово, то мой тон. – Назад… Или я положу пару из вас!

Они быстро переглянулись, словно поняли, о чем речь. Мне показалось, что рты у них изобразили подобие улыбки. И тут же они бросились на меня.

Кроме полного барабана у револьвера я прихватил только один запасной комплект. Но я не знал, что меня ждет, и выбора у меня не было.

От моего первого выстрела одно существо покатилось по земле. Еще двое чуть не схватили меня, прежде чем я успел снова нажать на спуск. И эти выстрелы тоже попали в цель.

Но остальные мерзкие твари только широко улыбались, а их глаза сияли от восторга. Они продолжали приближаться ко мне, явно стараясь привлечь мое внимание к себе. Что бы это значило? Я настороженно следил за ними, подозревая какую-нибудь ловушку. В барабане осталось только три патрона, но заменить стреляные гильзы я не рискнул, опасаясь, что они воспользуются этой паузой для броска.

И тут в рядах моих врагов возникла еще одна фигура – рослый туземец с болтающимся на шее драгоценным камнем, обозначающим, наверно, его высокий ранг.

Остальные тут же отпрянули назад, а он быстро двинулся ко мне, молитвенным жестом протянув вперед руки.

Итак, пришел черед сердечного приветствия! Я облегченно перевел дух и сунул револьвер в карман. Но темные глаза командира тут же загорелись гневом. Я поднял обе руки, показывая, что они пусты, и стараясь продемонстрировать свое дружелюбие. Он приостановился и издал какой-то пронзительный звук, напоминающий приказ. Прежде чем я снова вынул револьвер, существа уже схватили меня. На близком расстоянии их плоть выглядела еще более неестественной и нереальной, однако их длинные пальцы обхватили меня, точно стальные когти. Туземец, отдавший приказ, исчез, а мои захватчики повели меня, брыкающегося и протестующего, к черной безобразной башне своего города.

Мы торопливо двигались по голой, скалистой местности мимо жалких лачуг в предместье, потом по мрачным кривым улочкам к центру города.

Там нас встретила огромная толпа таких же существ. Прямо на наших глазах они внезапно растворялись в воздухе и тут же возникали в каком-то другом месте. Я даже стал подозревать, что попросту сошел с ума. Единственное, что меня утешало, это мысль о том, что, возможно, они приведут меня туда, где находятся Вик и Хоуп.

У входа в огромное уродливое сооружение нас встретил туземец с блестящим камнем на шее, возникший так же неожиданно, как вспыхивает фонарь в полной темноте. Его сопровождали двое других с такими же сверкающими отличиями. Они пропустили нас внутрь и последовали за нами по длинному коридору. Там было светло, хотя я не заметил ни единого светильника.

Наконец распахнулась широкая дверь, и меня швырнули через порог.

– Пит! – встретил меня знакомый голос.

Я с трудом поднялся на ноги. Передо мною возник взъерошенный Вик с серым от усталости и тревоги лицом. За его спиной я увидел Хоуп с дрожащими губами и полными слез глазами.

– Вик! Вот я и прибыл. Хоуп, дорогая…

Я осекся. Передо мною были не Вик и Хоуп, а такие же призрачные существа, как и те, что взяли меня в плен. Я узнавал лица и фигуры дорогой для меня женщины и ее брата, но они казались бесплотными.

Хоуп неожиданно обхватила меня руками и всхлипнула.

– Нет, Питер! – прошептала она. – Не смотри на меня так. Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты… Ты и Вик тоже кажетесь мне нереальными! Мы все здесь только тени… Потерянные души…

– Успокойся, Хоуп! – мягко, но строго проговорил Вик. – С нами все в порядке. Просто на какое-то время мы стали инфрамедианцами… Садись, Пит, потолкуем. Не стоит терять время, давай решим, что делать дальше.

– Сначала, – потребовал я, – скажи, где мы находимся. И что с нами произошло. Ты это знаешь?

– Где находимся? Ну, это как посмотреть. С одной стороны, мы сейчас меньше чем в миле от моей лаборатории.

– Перестань, Вик! – возразил я. – Неужели мы и в самом деле меньше чем в миле от лаборатории?.. И от нашего мира?.. Если бы так, мы могли бы их видеть. Мы бы натыкались на наши деревья и дома, встречались бы с нашими людьми, попадали бы под наши автомобили…

– Два тела не могут находиться в одном и том же месте одновременно. Старый закон школьной физики. Ты это хочешь сказать? – прервал меня Вик.

– Ну-у… да.

– А что такое тело?

– Тело? Ну, наверно, материя, так ведь?

– А что такое материя?

– Это то, что занимает место, – победно ответил я. Эту истину я запомнил со времен учебы.

– Верно, – улыбнулся Вик. – Но давай все же разберемся. Звук и свет могут находиться в одном месте, верно? Как и некоторые другие вещи. Теплота и электричество, например. Кстати, огромное количество электротока не добавляет веса тому проводу, по которому течет. Да и величина провода тоже не меняется, если, конечно, он не нагревается. Ток, способный убить тысячу человек или проделать работу тысячи лошадей,

не весит ничего. Он невидим и практически для нас не существует, если только не проявится вдруг в какой-то форме то ли случайно, то ли по замыслу конструктора.

– Это верно, но ведь электричество – не материя. Вот наш старый мир – это материя. Я материя, ты тоже материя. Мы-то почему не натыкаемся на различные вещи?

– Да, Пит, наш старый мир – это материя. Но в остальном, старина, ты ошибаешься. Ты больше не материя. Ты теперь нечто иное. В терминах нашей прежней жизни, ты не существуешь. И этот мир не существует. Но и обратное тоже верно.

Я уставился на Вика, совсем сбитый с толку.

– Тогда кто я такой? Призрак?

– Вовсе нет. Ты старый Питер Грейем, отличный хавбек и самый выдающийся невежда на свете. Но ты перешел в другую форму существования благодаря воздействию четырех кварцевых излучателей, которые формируют соответствующий ритм… Впрочем, это выше твоего понимания, старина, так что давай лучше отложим обсуждение деталей до нашего благополучного возвращения. А теперь мы все попали в переплет.

Он машинально бросил взгляд на Хоуп. Это она попала в опасность, и это из-за беспокойства за нее, а не за себя его лицо помрачнело и осунулось за такое короткое время.

– Вот чего я не могу понять, – сказал я. – Чего эти люди, если их можно назвать людьми, хотят от нас?

Вик нахмурился и опустил голову. Поразмыслив, он ответил:

– Не знаю, верно ли я решил, но, похоже, они хотят, чтобы мы их убили. Как можно больше. Они обнаружили меня, когда я очутился здесь и уже подходил к городу. Поняв, что они хотят на меня напасть, я застрелил одного из них. Это произвело на них удивительное впечатление. Казалось, они едва поверили своим глазам. И тут же ринулись ко мне, буквально выпрашивая пулю. Я начал стрелять, все еще надеясь, что они испугаются. Вместо этого толпа вокруг меня стала увеличиваться, и ее сумели разогнать только люди с драгоценными камнями на шее, которые, видимо, занимали высокое положение. Если я правильно их понял, то они требовали себе привилегии умереть первыми… Но я в конце концов решил, что револьвером их не напугаешь, и перестал стрелять. Тогда они разозлились и привели меня сюда. Время от времени сюда заходит кто-либо из начальников и требует, чтобы я его убил. Но я отказываюсь, потому что это единственный козырь, который у меня есть. Когда Хоуп, как глупенький ребенок, отправилась сюда даже без оружия, они тут же привели ее сюда. На мой взгляд, здешний мир настолько ужасен, что жить здесь невыносимо. Это видно по их лицам. Очевидно, они живут очень долго и не могут самостоятельно укоротить свою жизнь. У них нет разума. Все то, что может убить человека в нашем мире, на них не действует: у них нет плоти. Ты же видел, как они возникают из воздуха и исчезают таким же образом?

– Да.

– Вот такой у них способ передвижения. Они перемещаются, как электрический ток: быстро, незаметно и бесшумно. Как электрический ток, они приобретают свою прежнюю форму там, где хотят. Сейчас мы должны позаботиться о том, как попасть в нужный момент в нужное место. Ты засек время отправления?

– Да, конечно. – Я взглянул на часы и с облегчением убедился, что они идут. Одновременно я впервые обратил внимание на то, что и часы, и одежда, и даже руки у меня призрачные, как и вообще все вещи в этой ужасной стране, которую Вик называл Инфрамедией. – Я отправился в три минуты одиннадцатого. Сейчас без четырнадцати минут одиннадцать… О Господи! Меньше часа назад я еще стоял в твоей лаборатории!

– Значит, мы можем отправиться обратно в три минуты второго, – кивнул Вик. – Интересно, сумеем ли мы…

Договорить он не успел. Дверь распахнулась, и в нашу камеру торжественно вошли пятеро начальников во главе с шестым, у которого на шее висел самый крупный камень. Они подтолкнули нас к выходу.

За порогом нас окружила двойная цепочка охранников, которые повели нас по длинным коридорам и винтовым лестницам на крышу здания.

– И что теперь? – шепнул я Вику.

– Понятия не имею. Этот парень с крупным камнем на шее, похоже, главный в городе. Думаю, его зовут Ии-пей. Кажется, так его называли остальные. А может, это его титул. Но что они собираются делать, не могу даже предположить. Но будь наготове: вдруг представится шанс убраться отсюда. А ты, Хоуп? Как ты себя чувствуешь?

– У меня дух захватывает! – Она попыталась улыбнуться. – Какое приключение! Будет о чем вспомнить в старости!

– Молодец, малышка! – похвалил ее Вик. А я ласково погладил девушку по руке.

Мы преодолели последний пролет лестницы и вышли на просторную плоскую крышу.

Тысячи призраков этого мира сгрудились вокруг изображения, которое возвышалось в центре площадки. Он было таким ужасным, что Хоуп испуганно вскрикнула, Вик вполголоса выругался, а я буквально онемел, не в силах оторвать взгляд от черного, безобразного бога этого мира.

Изваяние футов тридцати в высоту представляло фигуру, стоящую на коленях с низко склоненной головой, но его шея в то же время была изогнута под диковинным углом, так что улыбающееся лицо смотрело в небеса. Протянутые вперед руки ладонями кверху как бы приглашали зрителя.

При нашем приближении толпа расступилась, и мы направились прямо к идолу. Многочисленный хор затянул какое-то пронзительное, свистящее песнопение, цепочка старцев, которых я принял за жрецов этого божества, появилась из-за статуи, дирижируя поднятыми руками. Они были светлее остальных, а их лица выглядели более интеллигентными. В глазах у них я не заметил той тоски, которая была характерна для других инфрамедианцев. На лбу у каждого из жрецов полыхал пурпурный камень, закрепленный на обруче из черного вещества, похожего на металл.

Мы остановились, а песнопение все длилось и длилось, и казалось, никогда не закончится. Наконец все стихло, и трое жрецов направились прямо к нам, сопровождаемые престарелым существом с таким же символом власти, который носил тот, кого Вик назвал Ии-пей.

Один из жрецов что-то приказал Ии-пею, и тот кивнул, правда, как мне показалось, не слишком охотно.

– Правитель не слишком-то любит этих парней… Жрецов, я имею в виду, – прошептал Вик. – По-моему, они срывают все его планы… Погоди-ка, он показывает, чтобы мы следили за тем, что будет.

Жрецы подвели старика к идолу. Он охотно вскарабкался на протянутые руки статуи и встал лицом к лицу с идолом, умоляюще гладя его полированные щеки. Жрецы опустились на колени, кланяясь издевательски ухмыляющемуся изваянию. Четырежды они коснулись лбами земли, и тут вдруг что-то стремительно промелькнуло за губами божества, словно какая-то пластина на мгновение поднялась и тут же опустилась вновь.

Раздался резкий рокочущий звук, словно кто-то слегка коснулся струны арфы. Багровый луч света вырвался изо рта черного идола, и старик, словно ударенный чем-то невидимым, отшатнулся. Он, наверно, упал бы, но тут его скорченное тело стало расплываться, превращаясь в светящееся облачко. Миг – и от него не осталось и следа.

– Вот так! – прошептал Вик. – Это, наверно, величайшая награда за верную службу. Эти жрецы умнее основной массы туземцев. Они очень экономно прибегают к убийству, и это делает их могущественными. Зато сами они, кажется, любят жизнь, как и мы, обитатели Земли. Вероятно, они умеют ею наслаждаться.

– Но как это произошло? Что его убило? – с трудом выговорил я.

– Не знаю, Пит. Трудно подобрать привычные для нас термины для здешнего мира. Видимо, какая-то природная сила, которую они сумели обуздать. Они управляют ею через люк между губами. Ты это заметил?

– Да, конечно. Думаю, кто-то из жрецов орудует этой штукой откуда-то из укрытия. Что бы это ни было, оно работает. И что, по-твоему, они теперь хотят от нас?

Трое жрецов, улыбаясь, подошли к нам. Мне не понравились их улыбки. Видимо, они должны были демонстрировать доброжелательность, но их затаенная жестокость пронзила меня ледяным холодом.

– Держи револьвер наготове, – быстро проговорил Вик. – Мне не нравится вид этих ребят.

Жрецы остановились перед нами, и их предводитель начал длинную речь скрипучим голосом, который буквально царапал мне нервы. Умолкнув, он протянул руки в мою сторону и жестом предложил подойти к ждущему идолу.

Ии-пей резко запротестовал и стремительно встал между мною и жрецом. Из-за такой непредвиденной заминки толпа пришла в смятение.

– Пит! – возбужденно прошептал мне на ухо Вик. – Кажется, я понял, в чем дело. Жрецы узнали о нас и о том, что мы можем убивать, и хотят избавиться от конкурентов. Старина Ии-пей рассчитывает на нашу благодарность и поэтому решился с ними поспорить. А жрец хочет наградить нас тем способом, который мы только что видели. Так что…

Не успел он договорить, как Ии-пея отшвырнула в сторону группа разъяренных стражников, и меня потащили прочь. Хоуп пронзительно закричала, и краем глаза я заметил, что она и Вик отчаянно отбиваются от кучи стражников. Вик попытался что-то крикнуть, но коричневая клешня туземца заткнула ему рот.

Стражники, следуя за жрецом, вели меня прямо к протянутым рукам, представлявшим собой алтарь диковинного черного божества, вознаграждавшего смертью. По команде жреца меня поставили на алтарь, а сами остались на земле, глядя на меня странным взглядом, тоскливо и завистливо.

Я увидел, как жрецы опустились на колени и совершили свой первый молитвенный поклон. Я в отчаянии огляделся, ища пути для побега.

Но внизу меня стерегло тройное кольцо стражников. Я стоял лицом к толпе, спиной к уродливому, ухмыляющемуся лицу идола.

Жрецы совершили второй поклон.

Хоуп и Вик продолжали сопротивляться, но на каждого из них приходилось не меньше десятка стражников. Я поднял руку, приветствуя их, в надежде, что хотя бы кто-нибудь из них заметит мой жест и поймет, что в последнюю минуту я думал о них.

Наконец жрецы поклонились в третий раз, и я повернулся лицом к статуе.

Мой взгляд упал на укрытие между толстых, ухмыляющихся губ, где таилась смертельная сила, и у меня в голове мелькнула отчаянная мысль. С громким криком я выхватил револьвер и дважды выстрелил в открытый рот божества. Пули пробили толстую крышку люка. В ушах у меня зазвенело от громыхающего вестника смерти. Но я успел отпрыгнуть в сторону и броситься прямо в кучу стоящих внизу стражников.

Мгновенно наступила тишина, все, включая и стражников, замерли, и я без помех вырвался из оцепления.

И тут раздался пронзительный крик. Крик, который заглушил даже жужжание, исходящее из люка в пасти идола. Жаждущая вожделенной награды толпа, сметая все на своем пути, бросилась навстречу багровому лучу. Стражники, державшие Вика и Хоуп, ринулись вперед вместе со всеми, забыв о своих пленниках в стремлении к желанной смерти. Меня никто не замечал, все взгляды были прикованы к рукам идола и вылетающей из его рта смерти.

– Пит! – крикнул Вик. – Идем?

Он ждал меня, с трудом уворачиваясь от тех, кто мчался мимо него, да еще и прикрывая от толпы Хоуп.

– Идем! – отозвался я, пригнулся и стал пробивать лбом и работающими, как рычаги, кулаками путь к своим товарищам.

– Отлично, Пит! – воскликнул Вик, когда я, запыхавшийся, но победивший, присоединился к ним. – Теперь на прорыв! Револьвер заряжен?

Я открыл барабан и вставил шесть патронов.

– Теперь да. Я пойду впереди. Ты прикрывай тыл, а Хоуп пусть идет между нами. Готов?

– Давай!

Я ринулся вперед, а Хоуп уцепилась за мой пояс. К идолу мчались все новые толпы, отшвырнув в сторону пятерых или шестерых жрецов, которые пытались остановить этот поток.

Один из жрецов заметил нас и пронзительно предупредил коллег. Тут же они дружно двинулись к нам, явно намереваясь преградить дорогу. Я никогда еще не видел столько ярости и ненависти, как в глазах у этих странных созданий.

– Берегись, Пит! – рявкнул Вик. – Нам нельзя рисковать!

Его револьвер прогремел дважды, и двое жрецов свалились на землю, корчась и постепенно превращаясь в бесформенную массу. Другие протянули свои длинные руки к Хоуп. Я не мог им помешать и пропустил Вика вперед. Он избавился от двух других.

На пути к рампе Вик уложил еще двух разъяренных стражников. Минуя рампу за рампой, коридор за коридором, преодолевая сопротивление бегущей нам навстречу толпы, мы наконец-то, едва переводя дыхание, вырвались на пустынные улицы этого мрачного, гнетущего города.

– Мы на свободе? – крепко ухватившись за мою руку, прошептала Хоуп. – Мы в самом деле свободны?

– Надеюсь, да, дорогая, – успокоил я девушку. – Похоже на то. Только бы нам добраться до места, где мы проникли в этот безумный мир, без приключений…

– Сколько у нас времени в запасе? – прервал меня Вик.

Я взглянул на часы, опасаясь, что они остановились или вообще потерялись в давке. Но они, слава Богу, шли.

– Сейчас гляну… Без четырех минут час. Значит, осталось семь минут. Успеем?

– Думаю, да. Здесь недалеко, да и мы уже на окраине города. Надо успеть!

Вик пошел вперед, мы с Хоуп последовали за ним. Я с тревогой следил, как минутная стрелка приближается к цифре 12… совмещается с нею… движется дальше…

Вик сказал, что здесь недалеко, но мы выбились из сил в борьбе с обезумевшей толпой и теперь нас хватало только на слабую рысцу.

Минута после часа… две…

– Вон то место! Я отметил его этими тремя камнями. Быстрее!

Вик обхватил меня и Хоуп обеими руками, и мы образовали плотную группу внутри треугольника, очерченного тремя черными камнями.

Вдруг Хоуп вскрикнула, и я проследил за ее взглядом. С десяток странных существ материализовались в нескольких ярдах от нас и тут же бросились к нам.

Я попытался выхватить револьвер. Ко мне уже тянулись руки туземцев. Вот-вот они схватят меня, схватят всех нас… И тут нас накрыла тьма. Меня понесло куда-то вверх, все выше и выше. У меня перехватило дыхание, на меня навалилась тяжесть, и я провалился куда-то во мрак… Потом я почувствовал под ногами что-то твердое… В глаза мне ударил свет…

– Вовремя успели, сказал бы я, – засмеялся Вик. – Как тебе наш собственный материальный мир?

– Великолепно! – Обхватив Хоуп, я торопливо вышел с нею из машины. – Разве не так, Хоуп?

Она протяжно вздохнула и прижалась ко мне. Вик взглянул на нас и ухмыльнулся.

– Все это надо обдумать, – заметил он. – Пожалуй, пойду поищу миссис Перрин. Со вчерашнего полудня у меня ни крошки во рту не было, так что я голоден как собака. Пойдете со мной?

– Немного погодя, – кивнул я, и Вик, поняв меня, мигом исчез…

– А что с машиной? – спросил я у него через несколько дней. – Будешь и дальше экспериментировать с ней?

Если честно, то я приехал, чтобы повидать Хоуп, но она еще не спустилась вниз: заканчивала туалет.

Вик задумчиво покачал головой.

– Нет, старина, с меня хватит. А ты что, хочешь туда вернуться?

– Ну уж нет! Сейчас все это уже кажется нереальным, как кошмарный сон. Но тогда я натерпелся страха.

– Могу доказать, что это был не сон, – ухмыльнулся Вик. – Пошли, покажу тебе то, на что ты не обратил внимания.

Он провел меня в лабораторию и отпер одну из тумбочек под верстаком.

– Эту штуку я нашел на полу машины, – пояснил он. – Только потом ее заметил. Машина принесла ее вместе с нами. И сделала материальной. Узнаешь?

Я кивнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Ошибки быть не могло.

В большой банке со спиртом лежала жуткая, похожая на клешню кисть коричневой руки, отрубленная до запястья.


Перевод с английского: Михаил Максаков.



Комментарии

  Алексей  КУРИЛКО   ТОТ САМЫЙ ПРАВДИВЫЙ ЛЖЕЦ ГРИГОРИЯ ГОРИНА


 
Copyright © 2015-2016, Леонид Шифман