Литературно-публицистический журнал «Млечный Путь»


       Главная    Повести    Рассказы    Переводы    Эссе    Наука    Поэзия    Авторы    Поиск  

  Авторизация    Регистрация    Подписка    Друзья    Вопросы    Контакт      

       1    2    3    4  
  14    15    16    17    18    19    20    21    22      



Сергей  БУЛЫГА

  ТРИСТА ЛЕТ ПУТИ 

Я очень хорошо помню тот вечер, хотя ничего особенного тогда как будто бы не произошло. Весь день до этого я провел в седле, на жаре, сильно устал и был очень рад, когда впереди, немного в стороне от дороги, показался небольшой постоялый двор. Когда я подъехал к нему, то увидел, что ворота там уже закрыты на ночь. Я спешился и постучал в калитку привратницкой. Кто ты, спросили у меня с той стороны. Мирный путешественник, ответил я, купец – и положил руку на сердце. Калитка открылась, и я вошел во двор. Привратник, осмотрев меня, сказал, что я прибыл очень вовремя, еще немного, и господа сели бы ужинать, а так я еще успею присоединиться к ним. Если, конечно, я имею на это право. Вместо ответа я поднял руку и показал перстень-печатку. Привратник с почтением поклонился мне, взял под уздцы моего ослика, пожелал мне приятного отдыха и жестом указал на вход на господскую половину.

Там, на крыльце, я еще раз показал перстень, и тамошний прислужник провел меня в трапезную. Господа уже сидели там на трапезном ковре. Судя по их одеяниям, это были такие же купцы, как и я, одни несколько удачливей меня, другие нет. Всего их там сидело шестеро. Я поприветствовал их, они мне ответили, и я сел на свободное место. Ковер еще не был накрыт, на нем стояла только ваза с фруктами, и тамошний прислужник подал мне с него горсть гурни. Я отказался. Господа заулыбались. Затем все они, и я вместе с ними, повернули свои головы к самому старшему из нас, и он, огладив бороду, сказал:

– Ну что ж, мои любезные братья, больше, я думаю, никто к нашей трапезе не присоединится, так что пора начинать.

С этими словами он поднял руки, закрыл ими лицо и начал читать молитву. Так же поступили и мы, все остальные. Пока мы молились, я убедился в том, что мы, все семеро, принадлежим каждый к своей конфессии, так как все мы молились по-особому.

Когда молитвы были прочтены, самый старший из нас хлопнул в ладоши, и прислужники начали подавать нам ужин. Ужин был скромный, но сытный. А вина нам не подали вовсе, вместо него была вода, очень холодная и чистая. Я пил ее с удовольствием.

Когда все мы немного насытились, общее внимание вновь обратилось на самого старшего из нас, и он на этот раз сказал, что теперь нам пришло время познакомиться.

– Пусть каждый, – предложил он, – скажет о себе то, что считает нужным сказать, и это нам будет очень любезно.

После чего он повернулся к своему соседу слева, то есть сидящему по ходу солнца, и предложил начинать.

Этот сидевший слева от него купец, на вид ничем не примечательный, поочередно поклонился всем нам и сказал, что он человек скромный, похвалиться ему особенно нечем, а если кому-то хочется узнать о нем подробнее, то они могут пройти на задний двор и там его слуги покажут, чем гружены его верблюды, а именно шелками, благовониями и сушеным арлиссом.

Сидевший за ним второй купец, краснобородый, сказал, что он торгует пряностями.

Третьим, за ним, был я, и я сказал, что я торгую письмами, то есть за оговоренную плату доставляю их по назначению, и потому со мной нет ни лошади, ни слуг, ни верблюдов, так как мой товар умещается в одной переметной суме.

Четвертый, сидевший слева от меня, купец сказал, что он промышляет живым товаром и что он может предложить его прямо сейчас, и на выбор, стоит только желающим пройти с ним на его половину.

Пятый из нас, человек необычного вида, я это сразу отметил, сказал, что он едет на край земного диска. И улыбнулся. Мы все в ответ тоже заулыбались, прекрасно понимая, что он шутит и таким образом не хочет оглашать истинной цели своего путешествия.

Шестой купец сказал, что он торгует клинками и кольчугами. Клинки его, тут же прибавил он, пробивают любую кольчугу. А кольчуги ничем не пробить.

– Но как это может быть одновременно? – спросил самый старший из нас.

– Одновременно двумя этими товарами, – ответил шестой купец, – я никогда не торгую. Я поочередно торгую или кольчугами, или кинжалами, вот и весь мой секрет.

Мы опять заулыбались. После чего самый старший из нас, так как пришел его черед, сказал, что он уже ничем не торгует, ибо за свои долгие годы перепробовал все виды торговли, а сейчас просто путешествует по местам своих былых странствий и вспоминает молодость.

– И где только мне ни пришлось побывать! – сказал он с улыбкой. – Но, правда, – тут же прибавил он, – я никогда даже близко не приближался к краю земного диска.

С этими словами он повернулся к пятому из нас купцу, то есть тому самому, который в шутку говорил, что хочет попасть туда же. Все мы с улыбкой ожидали, что пятый купец поддержит шутку самого старшего из нас…

Однако случилось иначе. Пятый купец сказал:

– Простите меня великодушно, но, говоря о крае земного диска, я не шутил, а говорил совершенно серьезно. Я и сейчас готов еще раз подтвердить, что целью моего нынешнего путешествия есть достижение края земли.

Мы все смотрели на него и молчали, не зная, что ему на это ответить. Даже самый старший из нас, казалось, растерялся. Зато пятый купец улыбнулся и сказал:

– Простите, но я не понимаю вас, братья. Вас что-то насторожило в моих словах? Или вы посчитали меня за неумеренного шутника?

– Нет, почему, – сказал самый старший из нас. – Мы очень внимательно и одновременно с тем со всей серьезностью слушаем тебя. Просто, мы должны признаться, твои слова кажутся нам несколько неожиданными.

– Вас смущает моя цель? – прямо спросил пятый купец.

– Вовсе нет, – отвечал самый старший. – Просто никто и никогда еще не только не достигал края земного диска, но даже и близко не приближался к нему.

– То есть ты хочешь сказать, что края земли не существует? – спросил пятый купец.

– А что хочешь сказать ты? – в свою очередь спросил самый старший.

А так как он был в таком возрасте, что уже имел право отвечать вопросом на вопрос, то пятый купец на некоторое время задумался, а после ответил так:

 – Я пока что не могу ответить на это однозначно. Если никто не видел края света, то это еще не означает, что его нет. Вот если бы кто-либо достиг его, тогда можно было бы с полной уверенностью утверждать, что край света есть. А так мы пока что можем только говорить, что в этом нет определенности.

Самый старший осмотрел нас всех и улыбнулся. И мы все улыбнулись вместе с ним. Все, кроме пятого купца, конечно. Он, помолчав, сказал:

– Я много чего читал об этом. Затем много кого спрашивал. И много где сам побывал. Много думал. И вот что я скажу: края земли нет. Потому что она бесконечна. Сколько ни двигайся в какую хочешь сторону, нигде края земли не достигнешь. Земной диск бесконечен и где бы мы на нем ни находились, мы всегда находимся в самой его середине!

Произнося эти слова, пятый купец имел такое выражение лица и такой блеск в глазах, будто он произносил краеугольную вечную мудрость! Мне стало смешно, и я чуть было вслух не рассмеялся. Но удержался и тут же подумал: а чем я могу ему возразить? Получалось, что ничем, как это ни смешно. И, судя по растерянным лицам всех остальных наших сотрапезников, я понял, что они думают примерно то же самое. Один только самый старший из нас выглядел довольно невозмутимым, и таким же невозмутимым голосом он, обратившись к пятому купцу, сказал:

– Позволь мне усомниться в истинности твоих слов, уважаемый. Ведь если земля бесконечна, то куда тогда каждый вечер скрывается солнце? Или ты предполагаешь, что для этой цели в земном диске имеется специальное, определенных размеров отверстие? И так же есть еще одно, но уже с противоположной стороны, откуда солнце каждое утро восходит?

Сказав это, самый старший усмехнулся, а мы заусмехались вслед за ним. Один только пятый купец оставался серьезным. Так же серьезно он сказал:

– Нет, никаких отверстий в земном диске нет. Да они и не нужны, так как, на самом деле, солнце не опускается вниз и не заходит за горизонт, как это нам кажется, а, продолжая двигаться на прежней высоте, удаляется от нас настолько, что мы уже не можем его рассмотреть, тем более, что наступает темнота. Солнце улетает в бесконечность и больше никогда к нам не возвращается.

– А что же мы тогда видим на небе? – воскликнул четвертый из нас.

– Мы видим еще одно солнце, – все с той же серьезностью и невозмутимостью ответил пятый купец. – Это еще одно солнце тоже пролетает над нами и улетает в бесконечность. Так каждый день над нами пролетают все новые и новые солнца, и так будет продолжаться всегда. Нам ведь только кажется, что мы каждый день видим одно и то же солнце. В действительности же, при ближайшем рассмотрении, они все разные. Да и летят они с разной скоростью, на разной высоте и через неравномерные промежутки времени. Ведь это так?

– Возможно, – нехотя ответил самый старший из нас. И больше ничего не прибавил.

А пятый из нас, воодушевленный этим молчанием, сразу продолжил:

– Когда я в первый раз услышал об этом, то тоже был сильно поражен и сомневался. А потом, когда мне представилась возможность рассмотреть это подробнее…

– Как это «подробнее»? – тут же спросил самый старший из нас.

– При помощи зрительных трубок, – ответил пятый купец. – Это такие специальные устройства в виде очень толстых посохов, в оба конца которых вставляются особым образом обточенные и затемненные стекла, которые многократно усиливают наше зрение, и тогда кажется, что солнце совсем близко.

– Где это есть такие чудеса? – спросил второй купец, краснобородый.

– О, это было очень далеко, – сказал пятый купец. – В десяти годах пути отсюда. То есть нужно ехать десять лет в ту сторону, в которой, как нам кажется, солнце скрывается за земной диск, чтобы, пролетев под ним, взойти с обратной стороны. На самом же деле, как я в этом лично убедился, и в тех дальних местах все новые и новые солнца, ничуть не снижаясь, продолжают улетать в бесконечность. Но люди там живут совершенно иначе, нежели у нас. Мы по сравнению с ними как малые дети, потому что зрительные трубки – это лишь одно из тех многочисленных приспособлений, которые они придумали для собственного блага. Но если ехать еще дальше, то можно увидеть еще более диковинные страны. Так, если ехать сто лет, то мы можем попасть в такие места, где тамошние жители не пользуются ни лошадьми, ни ослами, ни верблюдами, а ездят на самобеглых тележках и плавают на самоплавных лодках. Но и это тоже не предел. За тысячу лет пути от нас люди научились летать по небу как птицы. Для этого у них приспособлены самолетные ступы, я…

И только тут пятый купец замолчал и перевел дыхание. Мы, все остальные, переглядывались между собой, после чего шестой из нас спросил:

– Ты сам видел эти ступы?

– Нет, – честно ответил пятый. – До тех мест я не доехал. Но уже и в тех местах, до которых я тогда сумел добраться, мне сказали, что не только наш земной диск не имеет предела, но также и небо бесконечно в высоту. Сколько ни лети по нему вверх, предела никогда не достигнешь, ибо, повторяю, небо тоже бесконечно.

И он вновь замолчал. И мы тоже молчали. Тогда он усмехнулся и прибавил:

– Ну, и последнее. Земной диск в глубину тоже бесконечен. Какую бы глубокую яму мы ни вырыли, мы все равно никогда не сможем прокопать его насквозь, ибо он бесконечен. В толщину!

– Но для чего такая толщина, если в ней нет ничего? – спросил второй.

– А там вовсе не пусто, – сказал пятый. – Там тоже живут люди. Я однажды путешествовал туда, спускался по одной пещере вниз, три года, и видел много городов и стран, где жизнь совсем непохожа на нашу. Но очень поучительна! И так и небо, – тотчас же продолжил он. – Это нам только кажется, будто в нем нет ничего. На самом деле те наши сородичи, которые живут в тысяче лет пути от нас и умеют летать, уже научились летать очень далеко, до звезд, и им там открылось, что звезды – это маленькие земли, на которых тоже живут люди, таких звезд в небе бесчисленное множество, и среди них есть такие, жизнь на которых устроена в бесчисленное же число раз лучше, чем у нас.

И пятый купец замолчал. Мы, конечно же, тоже молчали. Так продолжалось достаточно долго, пока самый старший из нас не посмотрел в окно и сказал, что солнце уже зашло за земной диск.

– Или, – продолжил он с улыбкой, – оно и в самом деле улетело в бесконечность. Но, так или иначе, время уже позднее, и, как мне кажется, пора нам заканчивать трапезу, ложиться отдыхать и набираться сил для предстоящих нам завтра трудов и забот.

Мы, все семеро, с ним молча согласились. Тогда он хлопнул в ладоши. Вошли прислужники и вначале убрали еду и питье, а после принесли одеяла и подголовники, и постелили нам вдоль стен. Мы начали укладываться. С одной стороны от меня лег так называемый второй купец, краснобородый, а с другой –торговец живым товаром, то есть четвертый купец. Пятый же купец, рассказчик, расположился у противоположной стены, рядом с самым старшим из нас. Только мы все легли, как прислужники закрыли окна, и стало совсем темно. Весь день до этого я, как я уже упоминал, провел в седле и на жаре, и очень сильно утомился. Но теперь, когда я, наконец, лег отдыхать, мне совершенно не спалось. Я лежал и вспоминал слова пятого купца о том, что наш земной диск бесконечен, и небо тоже бесконечно, и также какую бы глубокую яму мы ни рыли, мы никогда не докопаемся до такого места, глубже которого копать будет невозможно. Ну и что из этого, думал я, пытаясь успокоить самого себя, мне-то какое до этого дело? У моей торговли от этих новшеств никаких трудностей не появится. Даже наоборот, чем в более дальнее место поручат мне доставить письмо, тем в более значительную сумму им это обойдется. А мне будет дополнительная прибыль! Так же и всем другим купцам тоже будет только польза, ибо теперь всегда найдется место, куда можно будет сбыть даже самый залежалый товар, в то время как…

Ну, и так далее. То есть я тогда как только мог успокаивал себя. Но ничего у меня из этого не получалось, мне, наоборот, только все сильнее хотелось вскочить и закричать: «Пятый купец! Ты негодяй! Ты лжец, ты…» А что «ты», думал я, он же ничего не утверждал, он просто рассказывал, и это уже моя воля верить ему или нет. Но я не хотел ему верить! Вот просто не хотел – и все! А еще я хотел его убить. Вот просто взять и убить. Чтобы больше не болтал чего попало, не похвалялся. Убить! И больше ни о чем не думалось! Этот пятый купец – негодяй, он будто бы околдовал меня! Я только вспоминал его слова, видел его самодовольное лицо – и ничего не мог с собой поделать, а только хотел его убить – еще сильнее! Правда, теперь я думал уже вот что: нет, я ничего кричать не буду, ибо тогда меня могут услышать и остановить, а я осторожно подкрадусь к нему и заколю кинжалом. Быстро и молча! Сонного! И так же молча отползу обратно, и никто ничего не заметит. И, думая подобным образом, я то и дело протягивал руку к поясу, брался за рукоять кинжала…

Но вытащить его так и не решился. А продолжал неподвижно лежать и прислушивался, пытаясь определить по разноголосому шуму дыхания, кто из моих сотоварищей спит, а кто нет, и спит ли пятый купец, а если спит, то насколько крепко, и спят ли мои ближайшие соседи, второй и четвертый купцы. А если они не спят, думал я, то будут ли они мне препятствовать, если увидят, как я поднимаюсь и держу в руке кинжал. А что, думал я, вполне возможно, что они не будут поднимать тревогу, а тем более останавливать меня, потому что нельзя сказать, что они с большим удовольствием выслушивали россказни пятого купца о том, какие мы неловкие и глупые, и ничтожные даже по сравнению с теми, кто живет всего в десяти годах пути от нас, не говоря уже от тысяче, поэтому…

Но тут я вдруг услышал шорох. Я обернулся и, как мне показалось, увидел, что это второй купец, краснобородый, крадучись, приподнимается с ковра и держит в руке…

Или мне это только показалось? И я, честно вам скажу, зажмурился. Теперь я ничего не видел, а только слышал едва различимый шорох, это, я знал, мой сосед, краснобородый, проползает мимо меня.

Потом вновь стало тихо, было слышно только дыхание спящих – всех, кроме моего и краснобородого. Я снова открыл глаза и мне показалось, что я вижу, как краснобородый склонился над пятым, а вот поднял руку…

А вот быстро бьет! И еще раз! И еще! Пятый купец громко всхлипнул, потом захрипел. Краснобородый зажал ему рот. Пятый купец затих. В трапезной стало совсем тихо…

Вот именно! Совсем! То есть так, как будто все в один момент проснулись и прислушиваются.

А потом они опять стали дышать – громко и разноголосо. Скорей всего, притворно. Краснобородый крадучись вернулся на свое место и затаился. Я тоже лежал, не шевелясь. Краснобородый начал притворно посапывать. Я не решался открывать глаза, чтобы он случайно не заметил этого. А краснобородый дышал все ровней и ровней. Может, он и в самом деле спит, подумал я, осторожно приоткрыл глаза… И ничего не увидел. В трапезной было совершенно темно, солнце ведь давно ушло за горизонт и сейчас находится под самой серединой земного диска, думал я, или, если верить пятому купцу, наше сегодняшнее солнце пролетело над нами и улетело дальше, в бесконечность, а завтрашнее еще не подлетело, оно еще очень далеко, может, в десяти, а то и двадцати годах пути, то есть в таких местах, где тамошние жители еще глупее и беспомощнее нас, они даже еще не научились читать и писать, добывать огонь, рыть колодцы в пустыне, обжигать глину, разводить овец… Вот куда нам надо ездить торговать, вот что, наверное, мог бы сказать нам пятый купец, если бы краснобородый его не зарезал.

И тут я вдруг подумал: а зарезал ли? Почему это я так уверен, что он его резал? Как это я мог что-либо рассмотреть в такой кромешной тьме? Да не мог я ничего рассмотреть, конечно, а мне это привиделось. Я просто заснул и это мне приснилось, никто и не резал пятого купца, он спит, можно подняться, подойти к нему, тронуть его за плечо и спросить…

Ну а если…

Но я даже не стал додумывать, что это «если» означает, а еще раз сказал себе: мне это приснилось, ничего такого особенного тут не происходило, все крепко спали и продолжают спать, один лишь я не сплю, а завтра мне рано вставать, что я себе думаю, мне давно пора спать, я должен заснуть немедленно! И я осторожно, чтобы никто не услышал, поднял руку, указательным пальцем крепко надавил себе на сонную артерию и начал считать. Досчитал ли я до десяти, я не знаю, я быстро заснул. И спал очень крепко. Ночью мне ничего не снилось. Если, конечно, не считать того короткого сна про краснобородого.

А утром я проснулся вместе со всеми остальными от крика верблюдов. Верблюды – очень глупые животные, я не люблю верблюдов. Я так и хотел тогда сказать, я уже даже поднял голову…

И увидел сидящего напротив меня пятого купца. Он, конечно, был жив и невредим. Он держал руки ладонями к лицу и шепотом читал молитву.

Вдруг сбоку кто-то громко охнул. Я быстро повернулся и увидел краснобородого. Он во все глаза смотрел на пятого купца. Он, сразу догадался я, не верит тому, что видит. Он же убил пятого! А вот и не убил, как получается. И краснобородый, я видел это, даже вновь схватился за кинжал…

Но пятый купец уже поднялся с ковра и, подозвав прислужника, начал вполголоса о чем-то его спрашивать, а тот ему так же негромко отвечал и кивал головой. Потом, когда прислужник вышел, пятый купец поворотился к самому старшему из нас и начал говорить о том, что очень спешные дела срочно зовут его в дорогу и поэтому он вынужден сейчас же расстаться с нами.

– О, какая досада! – воскликнул самый старший из нас. – Я так надеялся, что мы еще позавтракаем вместе и ты, о уважаемый, поведаешь нам еще что-нибудь поучительное из того, чему ты был свидетелем в твоих вызывающих удивление странствиях. Так, может, ты еще передумаешь и задержишься с нами хотя бы совсем на немного?

Но пятый купец, в самых почтительных выражениях, отказался от подобной чести, раскланялся со всеми нами и направился вон из трапезной.

Однако не успел он даже переступить через порог, как я, в свою очередь, оборотился к самому старшему и также попросил позволения откланяться. Самый старший, не скрывая своего недовольства, в кратких и даже отрывочных выражениях, заявил, что он и раньше не собирался меня задерживать, а сейчас и вовсе отпускает на все четыре стороны. И я вышел от них.

Когда я сошел с крыльца, пятый купец уже садился на своего ослика. Заметив меня, пятый купец удивленно поднял брови, но тут же вновь отвернулся, сел в седло и неспешно поехал в ворота. Я крикнул прислужнику, быстро пошел ему навстречу, вскочил на своего ослика и поспешил вслед за пятым купцом.

Догнал я его только за воротами и далее поехал также шагом, рядом с ним. Пятый купец по-прежнему делал вид, будто не замечает меня. Лишь только когда мы, шагов через триста, подъехали к караванной дороге, пятый купец придержал своего ослика, посмотрел на меня и спросил:

– А куда ты теперь, уважаемый?

Я не решался ответить. Тогда он сделал это за меня.

– Ты хочешь, – сказал он, – чтобы я взял тебя с собой. Но почему я должен это делать? Почему я должен помогать тому, кто хотел меня убить?

– Я не убивал тебя! – воскликнул я.

– Да, – продолжал он с усмешкой. – Я это знаю. Ты даже не решился подняться с ковра. А вот краснобородый решился – и убил меня! Смотри!

С этими словами он распахнул халат, и я увидел, что у него вся грудь в свежих шрамах и в запекшейся крови.

– Вот, – сказал пятый купец, – это сделал твой сосед. А ты видел это и промолчал. Мало того, ты ему позавидовал. Ты хотел сделать то же самое, но струсил. А теперь хочешь, чтобы я взял тебя к краю земли.

– Но ты же утверждал, что края земли нет! – воскликнул я.

– Мало ли что я вчера наговорил, – насмешливо ответил пятый купец. – Почему я должен был открывать вам всю правду? Кое-что я приукрасил, конечно. Например, когда говорил, что земля бесконечна во все стороны. На самом деле земля как дорога – она бесконечна только в две стороны, то есть вперед и назад, а по обеим обочинам она имеет края. То есть если мы сейчас повернем направо или налево и поедем по дороге в ту или иную сторону, то там и там дорога никогда не закончится. А вот если сойти в обочину и ехать все время прямо от дороги, то тут земля не бесконечна, а простирается в каждую сторону ровно на сто пятьдесят лет пути, а дальше обрывается в бездонную, опять же бесконечную пропасть, и это и есть край земли. Чем ближе к нему, тем холоднее, потому что солнечные лучи таких далеких мест уже не прогревают, и там все живое замерзает насмерть. Но я не боюсь мороза, точно так же как не боюсь и кинжалов, я же бессмертный. Так же и что мне, бессмертному, сто пятьдесят лет пути?! Сущий пустяк! А вот ты умрешь в дороге, очень скоро, и не хватало мне тогда еще забот с тобой возиться. Поэтому прощай! И не вздумай следовать за мной, если ты хоть немного дорожишь своей ничтожной жизнью.

После чего он свернул с дороги, крепко огрел своего ослика камчой и быстро поехал по бездорожью. А я стоял долго, до той поры, пока он не скрылся за горизонтом. Тогда и я свернул с дороги и проехал по его следам. Я ведь сразу догадался, что пятый купец снова лжет, а на самом деле до края земли намного ближе, чем он говорит. Я же еще вчера заметил, что он одет в теплый зимний халат, значит, он предполагает в самое ближайшее время оказаться в тех очень холодных местах, где и находится искомый край земли. Вот как я рассуждал тогда, двигаясь по следу пятого купца. Так я двигался, стараясь оставаться незамеченным, сорок девять дней. Затем пустыня кончилась, и я уже не мог так же легко, как прежде, определять местонахождение пятого купца по его четким следам на песке. Поэтому, чтобы окончательно не отстать от него, я то и дело останавливался и спрашивал у местных жителей, не проезжал ли мимо них незнакомец, одетый так-то и так-то. Мне отвечали, что проезжал, и я следовал дальше.

Так я следовал еще четыре года. Не могу сказать, чтобы я за это время добрался до более холодных стран. Нет, там было так же тепло, как и в самом начале этого моего странствия. Мало того, и люди, которые мне встречались, не стали более умными или более глупыми, а их жизненный уклад, одежды и обычаи были точно такими же, как и у меня на родине. Я продолжал следовать дальше, и вот уже прошло пятьдесят, сто, сто пятьдесят лет пути… а ничего вокруг не изменялось, и мне на каждом постоялом дворе говорили, что искомый мною незнакомец в старом потертом стеганом халате проследовал три дня тому назад. Два дня. Один. Однажды мне даже сказали: «Всего час назад!» И я ехал дальше.

Так я еду уже триста лет. Так что если бы я в самом начале своего пути находился на одном крае земли, то вчера должен был бы достигнуть второго, противоположного края. А я все так же ничего не нахожу. Пятый купец посмеялся надо мной, земной диск в самом деле бесконечен во все стороны, я в этом убедился, я…

А, вижу, вы мне не верите. Мало того, я прекрасно понимаю еще и то, что о чем бы я сейчас ни говорил, какие бы ни приводил доказательства, на какие воспоминания бы ни ссылался, все равно все бесполезно. Тогда остается только вот что: сейчас придут прислужники и раздадут нам одеяла и подголовники, мы разляжемся вдоль стен, прислужники закроют окна, станет темно… И всякий, кто попробует меня убить, назавтра воочию убедится в том, что у него ничего из этого не получилось. Вот нож! Берите! Кто возьмет?!

И так, к сожалению, всегда.



Комментарии

  Марита  ПИТЕРСКАЯ   КЛАД ЧУДЕСНЫЙ, или ПРИТЧА О ТРЕХ ЖЕЛАНИЯХ


 
Copyright © 2015-2016, Леонид Шифман