Литературно-публицистический журнал «Млечный Путь»


       Главная    Повести    Рассказы    Переводы    Эссе    Наука    Поэзия    Авторы    Поиск  

  Авторизация    Регистрация    Подписка    Друзья    Вопросы    Контакт      

       1    2    3    4  
  14    15    16    17    18    19    20    21    22    23    24      



Уистен  ОДЕН

  ПОГРЕБАЛЬНЫЙ БЛЮЗ 

Часы останови, пусть телефон молчит,

Дворняга пусть над костью не урчит,

Дробь барабанов приглушили чтоб,

Дай плакальщицам знак, и пусть выносят гроб.

 

Пусть банты черные повяжут голубям,

Аэроплан кружа пусть накропает нам

Со стоном – «Мертв», и, умножая грусть,

Регулировщики в перчатках черных пусть.

 

Он был мой Запад, Север, Юг, Восток,

Воскресный отдых, будних дней итог.

Мой полдень, полночь, песня, болтовня.

Я думал – навсегда. Ты опроверг меня.

 

Не нужно звезд, гаси их по одной,

С луной покончи, солнце – с глаз долой!

И, выплеснув моря, смети, как мусор, лес.

Добра теперь не жди, смотря на нас с небес.

 

 

 

ПУСТЬ БУДУ ТЕМ, КТО ЛЮБИТ ТЕБЯ СИЛЬНЕЙ

 

Звезды обычно, встречая мой взгляд –

Шел бы ты к черту – мне говорят,

Но на земле гораздо страшней

Участия ждать от людей и зверей.

 

Если же здесь никто, никогда,           

Равною страстью, как эта звезда      

Сгорая, ответить не сможет ей,      

Пусть буду тем, кто любит сильней.

 

Поклонник, каким я являюсь, звезд,

Что видят меня в гробу, во весь рост,

Не скажет, их видя над головой,

Что ужасно скучал я хоть по одной.

 

Если же им суждено умереть,

Во мрак прекрасный придется смотреть,

Неба пустого величью учась,

Хоть это потребует не один час.

 

 

 

ДИАСПОРА

 

Как он их пережил – понять никто не мог:

Ведь умоляли же его, чтоб доказал –

Что им не жить без их страны и догм.

 

Что мир, откуда изгнан он, неизмеримо мал.

И может ли быть место без границ,

Коль Это требует изгнать любовь менял.

 

Приняв страх на себя, он ужас стер с их лиц,

Спасая провидением вдали,

Чтоб те, кто сир и наг, не упадали ниц.

 

Пока и места не осталось гнать в пыли

Народ изгнания, куда он был гоним.

И в том завидуя ему, они вошли

В страну зеркал, где горизонт незрим,

Где смертных бить – все, что осталось им.

Как он их пережил – понять никто не мог:

Ведь умоляли же его, чтоб доказал –

Что им не жить без их страны и догм.

 

Что мир, откуда изгнан он, неизмеримо мал.

И может ли быть место без границ,

Коль Это требует изгнать любовь менял.

 

Приняв страх на себя, он ужас стер с их лиц,

Уже спасая провиденьем вдали,

Чтоб те, кто сир и наг, не упадали ниц.

 

Пока и места не осталось гнать в пыли

Народ изгнания, куда он был гоним.

И в том завидуя ему, они вошли

В страну зеркал, где горизонт незрим,

Где смертных бить – все, что осталось им.

Двое

 

Что он сделал такого, за что не мил?

Если хочешь знать – он нас оскорбил:

ну, да –

Мы сторожим колодцы, мы с оружьем в ладах,

Нам смешно, что мы вызываем страх.

Мы – счастье; но мы и беда.

Ты – город, а мы – часы у ворот,

Мы – стражи, в скале охраняем вход.

Двое.

Слева – стоим и справа – стоим

И неотрывно, поверь, следим.

за тобою.

Право же, лучше не спрашивать нас

Где те, кто смел нарушить приказ.

О них забудь.

Мы были рифом для тех, воронкой в воде,

Горем, ночным кошмаром, где

не розами – путь.

Оседлай журавля и учи слова моряков,

Когда корабли, полные птиц, с островов

в гавань войдут.

В таверне трави о рыбалке, о ласках чужих жен,

О великих мгновеньях в жизни, которых лишен

ты тут.

Tак говорит теперь молодежь:

«Мы верим ему, где другого найдешь?» –

а мы добры,

От немощной похоти твоей устав;

Пусть не по вкусу тебе, но блюди устав,

нам все равно – до поры.

Не воображай, что нам невдомек –

То, что сокрыть ты тщательно смог,

взгляд выдаст вполне:

Ничего не сказав, ничего не свершив,

Не ошибись, будь уверен, я жив –

не танцевать же мне –

Ты ж упадешь на потеху всем им.

Поверх садовой стены мы следим –

как там ты.

Небо темно, как позора пятно,

Что-то, как ливень, низвергнется, но

это не будут цветы.

Поле, как крышка, вспучится, знать,

Все обнажив, что лучше б скрывать.

а потом

Не говори, что глядеть недосуг,

Лес подойдет, становясь вокруг

смертельным серпом.

Болт заскрипит и раздастся удар,

И за окном проплывет санитар-

ный вэн,

И появятся в спешке, мой друг,

Дама в темных очках, и горбатый хирург,

и с ножницами джентльмен.

Ожидай нас каждый миг,

Так что придержи язык,

И – без рук.

Сад мети, сам чистым будь,

Петли смазать не забудь.

Помни – о нас, Двух.

Перевод с английского: Александр Ситницкий.



Комментарии

  Роман  ЛЕОНИДОВ   ГЛУПАЯ ПТИЦА ФЕНИКС


 
Copyright © 2015-2016, Леонид Шифман