Литературно-публицистический журнал «Млечный Путь»


       Главная    Повести    Рассказы    Переводы    Эссе    Наука    Поэзия    Авторы    Поиск  

  Авторизация    Регистрация    Подписка    Друзья    Вопросы    Контакт      

       1    2    3    4  
  14    15    16    17    18    19    20    21    22    23      



Наталья  РЕЗАНОВА

  МЕНАДЫ 

     «Маскарад в доме Василия Энгельгарта
    Парад на Марсовом поле
    Бал в Зимнем дворце…»
    
 

– Слушайте, это что за карамельный набор? – клиент отбросил прайс-лист.

На уме у него явно было более сильное выражение, но он счел нужным соблюсти приличия.

– Называете себя фирмой исторических реконструкций с глубоким погружением, а сами что предлагаете? Сплошные танцы-шманцы, розовые сопли, ничего сильного, захватывающего…

– Экстремального?

Клиент лишь помотал головой. И он, и главный менеджер фирмы «Тайм-трэвел» внешне принадлежали к одному и тому же типу пресловутых «менеджеров среднего звена», но в прошлом у них явно была иная специальность и другая работа. Представитель «Тайм-трэвел», скорее всего, принадлежал к научным или околонаучным кругам. Мог быть преподавателем, а может, и врачом. Его визави, вполне можно предположить, начинал в младые года на производстве – инженером или технологом, а потом, когда производство рухнуло, рванул в бизнес. И был солидным деловым человеком, например, владельцем сети по продаже кухонных гарнитуров, мог себе позволить «ауди» последней модели и отдых в Таиланде – до той поры, пока бизнес не постигла участь производства. В любом случае, их роднило то, что они потеряли привычный и стабильный источник дохода, и теперь вынуждены были всячески изворачиваться, чтоб сохранить сколь-нибудь приличный статус и уровень жизни.

Так или иначе, менеджер «Тайм-трэвел» от прежней работы – со студентами ли, с пациентами ли – сохранил навык общения и убеждения.

Зато клиент… он платит и намерен потратить деньги с наибольшей для себя отдачей. Теперь, когда он более не сам устанавливает себе рабочий день, усталость и стресс надо снимать. И он уже не в том возрасте, когда экстрим ищут в реале. Что на то и существуют фирмы, подобные «Тайм-трэвел».

– Вы говорили, что наводили о нас справки. И наверняка прочли на нашем сайте, что мы действуем в рамках государственной программы «Знай и люби родную историю». Это правда. И государство изначально запустило эту программу в целях развития патриотизма. Очутись на поле Куликовом! Вспомни про день Бородина! Полети в космос с Гагариным! Таковы были намерения, безусловно, прекрасные. Но еще на стадии испытаний все подобные туры пришлось свернуть. – Главный менеджер сделал красноречивую паузу. Прием, который действовал на самых тупых студентов или сварливых пациентов, работает безотказно.

– Почему? – клиент, похоже, заинтригован.

– Потому что программа, которой мы пользуемся, действительно позволяет передать всю полноту ощущений. Если на Бородинском поле вам в живот попадет осколок ядра, вы, прежде чем закончится сеанс, испытаете все, что чувствует человек с развороченными кишками. Если вы отправитесь в космос, переживете все последствия перегрузок.

– Так что же это, как же это…

– Видите ли, в реальности солдаты шли в бой не развлекаться. Они были готовы к ранам и смерти. Космонавты получали соответственную физическую и психологическую подготовку. А так – никакая жажда экстрима не искупает подобных эффектов. Так что героические туры сами собой отпали.

Остались туры развлекательно-романтические. Балы, гусарские пирушки, походы в «Бродячую собаку». Сами понимаете, в первую очередь, приветствуются погружения в события на территории нашей страны.

– Это-то понятно… – клиент определенно начал скучать. – Но танцы-шманцы, это же бабское, а выпивку мы себе можем и в реале обеспечить, и похлеще, чем у ваших гусар. Неужто ничего такого… адреналинчику чтоб…

– Как вам сказать… гусарская пирушка вполне могла закончиться дуэлью. А дом Энгельгарта – место непростое, и там можно было получить острых ощущений во всех смыслах. Если вы читали «Маскарад» Лермонтова, то действие именно там происходит… если вы смотрели, – быстро поправился он, увидев мину клиента. Но, кажется, было поздно. Бывший преподаватель или врач совершил ошибку. Он вздохнул.

– …Если все это вас категорически не устраивает, есть версии туров с более высоким рейтингом. Но они не имеют государственных дотаций, а потому, стоимость выше…

– Так бы сразу и сказали, – хмыкнул клиент. – Я предпочел – уж если я плачу, что-нибудь такое… без розовых соплей.

Главный менеджер нажал кнопку селектора.

– Людочка, – сказал он. – Принесите кофе. И распечатку … с рейтингом +21.

Вместо ожидаемой длинноногой блондинки явилась тетка предпенсионных лет, в толстенных очках и фигурой типа «камбала сушеная». Совсем, видно, плохи дела у «Тайм-трэвела», с таким-то персоналом. Но, отхлебнув из чашки, клиент понял, за что это угробище в конторе держат. Кофе она варила отменный. Молодые так не умеют. Да еще норовят растворимый подать, чтоб лишний раз булками не шевельнуть.

Камбала в очках подала своему шефу несколько листков с распечатками, а тот передал их посетителю.

Прихлебывая кофе, тот пробежался взглядом по строчкам, и в глазах его появился интерес.

– А что такое «оргиастический? – спросил он.

– Ну… вы знаете слово «оргия»?

– Вот за дурака-то меня не держите. Но тут написано «оргиастический обряд». С какого бодуна разврат и пьянка продаются за обряд?

– Видите ли… – повторил менеджер и покосился на камбалу. Несомненно, он предпочел бы, чтоб она ушла. Но тетка стояла, моргая за стеклами очков. Тупая совсем, без четких приказов ничего не сделает.

– Эти обряды очень древние, восходят ко временам архаической античности. Их обычно связывают с празднествами в честь Диониса или Вакха, бога вина, но вероятно, они имеют еще более древние корни…

– То есть это пьянка за ради бога.

– Не только… Диониса, согласно мифам, сопровождает свита так называемых вакханок или менад… погодите, я вам сейчас картинки покажу. – Он развернул монитор к клиенту. – Вот подлинные изображения на фресках и греческих вазах.

– Ага. Мужик, это стало быть, Дионис, и вокруг него пляшут голые бабы. Недурственно. А в руках у них что?

– Это тирс, символ праздника. Жезл, увитый виноградными лозами.

– Как бы символизирует, да? – Клиент проявил неожиданную смекалку.

– Верно. В дни празднеств женщины покидали свои жилища и уходили в горы, где впадали в некое священное безумие, там правил Царь вина… Есть такое понятие – «дионисийское веселье». То есть на время праздника отменялись все моральные нормы, все запреты, которым эти женщины должны были подчиняться. Дозволено было все. Абсолютно все. – Он внимательно посмотрел на клиента, проверяя, понял ли тот.

Посетитель засмеялся.

– Всякий стыд теряли, что ли? Это типа как в рекламе дезодоранта «Лабрис». Побрызгался, и все бабы толпой несутся за тобой.

Менеджер быстро закивал.

– Вот-вот, именно то самое.

– И что, у нас взаправду такое было?

– Предполагается, что в северном Причерноморье – да. Там долго держались архаические культы…

Но клиент перебил.

– Все, уболтали. Беру этот тур.

– Вы хорошо подумали?

– Это вы на что намекаете?

– Я вам не намекаю, а прямо говорю. – Менеджер вновь покосился на камбалу. – Это тур самого высокого рейтинга. Вы будете среди толпы женщин, временно освобожденных от всех запретов, вдобавок разгоряченных вином. Это очень тяжело. Я имею в виду физическую сторону вопроса, не моральную.

Это еще больше развеселило клиента.

– Думаете, не сдюжу? За слабака меня держите? Да я и по жизни целую бригаду могу оприходовать. Но это ж виртуал, а я читал условия – «аватар – физически сильный, полностью здоровый, не старше 30 лет». Так что они там могут в очередь ко мне выстраиваться. Я ж один на всех, я выбирать могу, не понравится – пусть гуляет.

Камбала снова зашелестела бумагами.

– Да, нужно подписать еще вот это… – спохватился менеджер. – У нас здесь прилагается медицинская страховка. Во время погружения вы будете находиться здесь в полной безопасности, но вот сердце… из-за перенапряжения могут быть проблемы. Если у вас есть какие-то заболевания в этой сфере, лучше принять меры предосторожности. Страховка входит в общую стоимость.

Клиент внимательно прочел приложение к договору, и бланк со страховкой. Содержание, похоже, не вызвало у него сомнений.

– Перестраховщики, – пробормотал он. – Ну хорошо, раз входит в общую стоимость… могу себе представить, как можно в реале упиться и дотрахаться до сердечного приступа, но в виртуале – отчего ж не попробовать?

– Теперь, – откликнулся менеджер, – мы с вами обговорим наиболее удобную для вас форму оплаты… а вы, Людочка, – он повернулся к камбале, – ступайте, готовьте место.

 

***

Он стоял по колено в траве. Рогатая луна плыла по ночному небу. Что-то сдавливало голову. Шлем, который на него водрузили перед погружением? Память о кресле, похожем на зубоврачебное, о прикрепленных к телу датчиках еще не совсем исчезла в задворках сознания, но быстро угасала. Он больше не был клиентом «Тайм-трэвел», он был Царь вина, явившийся на праздник, и голову его венчала корона из оленьих рогов.

Кроме короны, ничего на нем не было, однако холода царь не испытывал. Ночной ветер, несущий запахи хвои, чабреца и морской соли, был даже приятен. Прежде, чем прийти сюда, царь пил вино, сладкое и пряное, пил много, и был разгорячен и возбужден. Он находился в горной долине, напоминающей чашу. Горы, поросшие соснами, туей и можжевельником, закрывали от него море. Жилища людей остались далеко, далеко внизу. Он поднимался сюда долго, правда, приходилось останавливаться, принимая подношения от тех, кто вышел поклониться царю, избранному благословить новый урожай. Он пил, объедался, смеялся и шел туда, где его должны были встретить они. Его свита. Его менады.

Об их приближении возвестили голоса. Со всех сторон долины стали слышаться крики. Нет, вопли, вырастающие в нестройный хор.

– Дииииииииио! – кричали они. – Дио!

И он тоже призывно закричал.

«Дионис», – подсказала ему память, но это была чужая память и слово чужое. Женщины шли в горы радеть Дио, матери богов, и он был единственным мужчиной, допущенным на этот праздник. И он выступил вперед, гордо и победоносно.

Потом они появились. В темноте он не различал, сколько их. Много? Много. Одеждой им служили звериные шкуры, и он чувствовал запах крови, потому что шкуры были только что содраны. Никто не должен был вставать на пути менад, и они убивали всех, кто им попадался, будь то волк, кабан или робкая лань. Убивали, разрывали плоть на куски, и ели сырым дымящееся мясо, а шкуры набрасывали на себя. Таким они предстали перед царем – страшные, перемазанные кровью. И в руках у них были тирсы.

Тирсы?

Жезлы, увитые виноградными лозами, подсказала чужая память.

Лозы там были. Но под ними скрывались копья.

И тогда он понял.

 

Он бежал и бежал. Вопли отдавались отовсюду. В какую бы сторону он ни метнулся, из тьмы возникали чудовища – лохматые, грязные, воняющие кровью и потом. И вооруженные.

Сил становилось всем меньше, проклятая корона мешала, но он все еще цеплялся за последнюю надежду. Там, за горами – море. Если он сумеет выбраться из долины – ловушки, то бросится со скалы. Утонуть будет лучше, чем попасть в руки к этим… озверелым…

Когда трава под ногами сменилась камнями, он остановился на миг, чтобы перевести дыхание. Наконец он нашел выход. Только бы добраться по тропе до перевала.

Но камни на тропе были остры, а он был бос. Каждый шаг причинял боль. Ступни кровоточили. Он замедлил бег. Заковылял. Потом опустился на колени. Пополз.

И тут они настигли его.

То, что творилось с ним в последующие часы, было неописуемым, нескончаемым кошмаром. Нет – от кошмара можно проснуться, он же был в сознании, и мог лишь молить богов, чтобы позволили ему впасть в забытье и не чувствовать этого ужаса. Но боги были глухи, равно как и его мучительницы. Он умолял, он плакал, но его продолжали избивать лозами, резать остриями копий, и вливать, вливать в него возбуждающе зелье. Многие на его месте были бы уже ни на что не годны, но он был силен, он был лучшим среди лучших, только таких выбирали в Цари вина. И только так можно было дать земле плодородие. И они наваливались на него, снова и снова, подбадривали друг дружку гнусными непристойностями, когда он, плача и скуля, вновь доказывал свою готовность. Чем больше всадниц проскачет на этом жеребце, тем богаче будет урожай, это все знают.

Настал, однако, миг, когда он больше не мог удовлетворять их. Он лежал на земле, в грязи, крови, слизи, собственном семени. Урожай обещал быть хорошим, и пора было завершать обряд. Старшая из менад, седая горбатая старуха, чьи руки были покрыты татуировками, подняла копье.

Он закрыл глаза, готовясь принять последний удар. Тогда все кончится.

Но он ошибся. Удар пришелся не в сердце, а между ног. Боль, которую он чувствовал прежде, была лишь тенью постигшей его теперь. Оказывается, он еще мог кричать…

Старуха с радостным карканьем подняла отсеченный кусок плоти – жалкий, отработавший свое, но годный для приношения храму.

Кровь хлестала из раны, заливала его живот и ноги, впитывалась в землю. И это вызвало новый приступ священного восторга, вакхического веселья. С радостным воем они бросились на жертву, разрывая на части, вгрызаясь в трепещущую плоть.

До последнего мгновения он был в сознании.

 

– Мне всегда казалось, – произнес главный менеджер, – что сценарист рекламы «Лабриса» внимательно читал зюскиндовского «Парфюмера». И нам просто не показывают последнюю сцену, где надышавшаяся феромонами толпа разрывает героя на части.

– Умничаешь много, – сказала женщина, создавшая все программы по которым работал «Тайм-трэвел». – Я для чего тебя держу? Мордой отсвечивать. Подобная клиентура ведется на мужиков твоей фактуры. Читал ли он Лермонтова? Ты еще бы спросил, читал ли он Еврипида.

– Ах, да, – спохватился менеджер, – может, все же, стоило вызвать врача? Он же еле ноги волочил, когда уходил.

– Ничего, его предупреждали. Открытым текстом. Выбрал бы бал или парад – был бы сейчас, как огурчик. Да и не будет с ним ничего. Переживет.

– Но, Людмила Терентьевна, а если он напишет рекламацию или в суд подаст?

– Никто не подавал же. А если и подаст… Юридически мы защищены, он все подписал. Физически он не пострадал. А моральный ущерб… Ну, пусть расскажет в суде про этот моральный ущерб во всех подробностях. Жалко тебе его? Любая женщина живет в такой картине мира постоянно, и умеет с этим справляться. – Она посмотрела в окно, в сторону парковки, куда сгорбившись, брел недавний клиент. – Слабак.



Комментарии

  Мария  фон ЮСЕФССОН   ПРОЩЕНИЕ


 
Copyright © 2015-2016, Леонид Шифман