Литературно-публицистический журнал «Млечный Путь»


       Главная    Повести    Рассказы    Переводы    Эссе    Наука    Поэзия    Авторы    Поиск  

  Авторизация    Регистрация    Подписка    Друзья    Вопросы    Контакт      

       1    2    3    4  
  14    15    16    17    18    19    20    21    22      



Евгений  ДОБРУШИН

  IN MEMORIAM 

Они сидели в маленьком кафе на тель-авивской набережной и насладжались апельсиновым соком. Был жаркий августовский вечер, алый шар солнца медленно тонул в Средиземном море, золотая дорожка от него бежала прямо к ним по легким волнам, упираясь в желтый песок пляжа.

– Хочешь мороженого? – вдруг спросил Моше.

– Да, было бы не плохо. – Рахель улыбнулась своему визави и сделала еще один глоток сока.

– Официант! – крикнул парень вглубь помещения. – Две порции мороженого!

– Какое хотите заказать? – спросил подошедший работник кафе.

– Шоколадное, ванильное и фисташковое, – сказала девушка.

– И мне тоже, – отозвался парень.

Вскоре мороженое принесли.

– Моше, – сказала девушка, принявшись за сладкое, – ты мне ничего никогда не рассказывал о своей семье. Что делают твои родители? Где они живут? Кем работают?

– У меня нет родителей. Я сирота. Я вообще своего детства не помню. Мне сказали, что я попал в тяжелую катастрофу. Родители мои в ней погибли, а я полностью потерял память. Даже говорить учился с нуля.

– Я тоже сирота. Моих родителей убили в теракте, когда мне было десять лет отроду. Арабский террорист…

– Его убили?

– Не знаю. Я маленькая тогда была. Потом меня и брата отдали в приемную семью. Дальше – закончила школу, отслужила в армии, теперь вот учусь в университете.

– Я тоже служил в армии. В боевых частях…

– С твоим-то профилем? Не сочиняй!

– У меня нет инвалидности. Честно! Я не вру.

– Да я верю!.. Хотя, это и странно. Полная амнезия после аварии, и боевые части…

– Морские коммандос. Впрочем, ты все равно мне не поверишь!

– Да верю я тебе, верю! Вон, ты какой здоровяк! Наверное, и боевые искусства знаешь?

– А как же! У меня четвертый дан по карате.

– Молодец! С тобой не пропадешь. А почему ты решил учиться на врача?

– Не знаю. Наверное, потому, что хочу спасать людей. Возвращать их к жизни. Это ведь так здорово – подарить новую жизнь человеку!

 – Ты романтик! Я гораздо более земная. Выучусь на программиста, буду работать в какой-нибудь конторе или банке. А может, свой старт-ап открою.

– И что, есть идеи?

– Пока нет. Но, кто знает?

– А у меня уже появилась одна идея…

– Какая?

– Выходи за меня замуж!

– Шутишь?

– Нисколько! Знаешь, я очень люблю тебя…

– Правда?!

– Да. Ты первая, кому я это говорю.

– Я тоже люблю тебя, Моше… Ты классный! Я долго ждала твоего признания…

– Рахели! Ты даже не представляешь, как я счастлив!..

 

Свадьбу играли по всем правилам: с хупой, раввином, битьем стаканов и белым свадебным платьем, взятым напрокат. Со стороны жениха были друзья по армии и школе, со стороны невесты – приемные родители и старший брат.

Брат Рахели по этому случаю приехал из Европы, где служил при дипмиссии Израиля. Когда он увидел Моше в первый раз, он вдруг резко изменился в лице: губы его побелели, глаза стали злыми, под скулами заходили желваки. Правда, никто, кроме самого жениха, этого не заметил. Моше сразу понял, что чем-то не понравился новому родственнику, но решил, что это просто обычная братская ревность к незнакомому мужчине.

 

Прошло два месяца.

Рахель была дома одна. Моше еще не вернулся из университета, и она коротала время перед телевизором в их маленькой съемной квартире в старом Яффо. Звонок в дверь оторвал ее от просмотра сериала.

Это был ее старший брат Яков.

– Как я рада, что ты пришел! – сказала она, впуская брата в квартиру.

– У меня плохие вести, сестра! – сказал Яков, входя.

– Что-то с Моше?! – встревожилась она.

– Да, малыш…

– Он жив? Что, был теракт?

– Теракта не было. Он жив. Но… Я должен сообщить тебе очень неприятную новость.

– Какую? Говори скорей, не тяни! – Рахель готова была расплакаться.

– Я навел кое-какие справки по поводу него, – сказал Яков. – У меня есть свои люди в спецслужбах.

– И что?

– Мои опасения подтвердились.

– Какие опасения?

– Когда тот арабский террорист из «калашникова» расстрелял наших родителей, я тоже там был. Ты помнишь, меня ранило в руку.

– Да. Тебе тогда было пятнадцать лет.

– Столько же, сколько и тому арабу.

– И что?

– Мы с Моше одногодки…

– И…

– Да! Моше и есть тот араб.

– Не может быть!

– Может. Я его сразу узнал. Ты же знаешь, им теперь стирают память. Полностью. Вкалывают особый засекреченный препарат и все… Человек забывает даже свой язык. Не говоря уже об имени, своем детстве, вообще обо всем, что с ним было до того. А потом его с нуля возвращают к нормальной жизни. Уже – как еврея. Нормального, законопослушного гражданина Израиля. Моше – один из таких. Раньше его звали Мухаммед Зайтуни. Теперь – Моше Зихрони. Человек один, личности – разные. Но гены у него все те же! И они передадутся вашему ребенку! Гены убийцы наших родителей!

– Какой ужас! – белая как мел Рахель опустилась на кушетку.

– Надо делать аборт, сестра. И разводиться.

– Ты с ума сошел! Я люблю его!

– Этого убийцу?!

– Он не убийца! Это другой человек совсем, понимаешь?! Другой! И не смей говорить ему об этом! Я люблю его! Больше жизни люблю! Моше чудесный человек!

– Я убью его!

– Яков! Ну, как ты можешь! Он ни в чем не виновен!

– Не помнит – значит, не виновен?

– Да, именно так! Мы – это наше прошлое. Если нет прошлого, значит, и нас нет. У Моше нет прошлого! Того Мухаммеда уже нет! Считай, что этот препарат его убил. Убил Мухаммеда Зайтуни и произвел на свет Моше Зихрони! Да, он прошел все это, и теперь он один из нас – евреев, израильтян. Он служил в ЦАХАЛ, в морских коммандос, участвовал в боевых действиях, даже ранен был! И теперь ты хочешь его убить?! За что? За его гены?! И я ношу под сердцем его ребенка, нашего ребенка! И это будет еврейский ребенок!

– Ты предаешь память наших родителей!

– Нет! Я продолжаю их род! И у них будет хороший внук. А про свое расследование забудь! Не было никакого Мухаммеда. Считай, что его убили. Во всяком случае, лучше стирать память, чем физически убивать. И это лучше всякой тюрьмы. В тюрьмах эти уроды только еще больше звереют. А так: укол – и все! Был террорист – и нет террориста. Чистый лист! Что на нем напишешь, то и будет.

– Ладно… Может, ты и права…

Открылась входная дверь. На пороге стоял Моше…

 

14.10.2016



Комментарии

  Кэтрин  ХИЛЛМЭН   ЛЕСНАЯ ЗОРЬКА


 
Copyright © 2015-2016, Леонид Шифман