Литературно-публицистический журнал «Млечный Путь»


       Главная    Повести    Рассказы    Переводы    Эссе    Наука    Поэзия    Авторы    Поиск  

  Авторизация    Регистрация    Подписка    Друзья    Вопросы    Контакт      

       1    2    3    4  
  14    15    16    17    18    19    20    21      



Леонид  АШКИНАЗИ

  СПОСОБНОСТЬ К ЭКСПЕРИМЕНТУ 

«Во многих НФ-произведениях рассматривается возможность, целесообразность, мотивы, последствия и т. д. и т. п. наделения роботов человеческими чертами. Наделение чертами, с точки зрения инженерной, – это просто установление значений тех или иных параметров. Например, способность к иррациональному состраданию – у человека ее значения обычно находятся в каком-то диапазоне, а у робота ее значение, по классическим взглядам, должно быть равно нулю.

Или, скажем, интеллект – в самом примитивном понимании. У человека его уровень обычно лежит в некоторых пределах, а если вы предъявите нечто существенно более умное, то возникнут естественные сомнения. Конечно, и человек может быть похожим на нечто нечеловеческое, причем суждение мы выносим “по сумме баллов”. И суждение не обязано быть бинарным, черно-белым, или – или. Можно и про человека сказать: “Это не человек, а какая-то бездушная машина”, и про робота: “Ну, совсем как человек себя ведет, я даже временами теряюсь”. Параметры, значения которых определяют наши суждения, как мне кажется, не столь уж многочисленны, правда?»

Я останавливаюсь и жду ответа. Моя более молодая коллега, начинающий педагог, задумчиво смотрит на свет ламп в помещении сквозь изящную двустенную стеклянную чашечку с чаем, улыбается и говорит:

– Насколько я знаю, у разных моделей это по-разному, от, естественно, нуля – у старых моделей, до десятка – у современных. Не знаю, бывает ли больше.

Она улыбается, но мячик на моей стороне поля, и приходится отвечать:

– Психологи так и не создали единой теории психики, поэтому сам список базовых черт у них разный и количество тоже. Но вот вопрос – если значения этих параметров могут устанавливаться вручную, то по каким соображениям можно их определять?

Она какое-то время размышляет (или делает вид, что размышляет – из вежливости?)  и отвечает тривиальностью:

– По соображениям эффективности в решении конкретной задачи. Например, с кем-то эффективнее быть деловым, конкретным и жестким, с кем-то – наоборот. Поскольку мы с вами педагоги – я киваю, – то нам обоим как раз было бы полезно иметь управляемые установки параметров – ведь с разными учениками эффективно быть разным, правда?

– Да, конечно, – радостно отвечаю я, – но педагог умеет это, даже если он человек.

Ответ следует незамедлительно и жестко:

– Да, конечно. Но робот перестроится быстрее, считайте – мгновенно. Кроме того, у человека есть «ядро», «собственно он», и далеко уйти от ядра трудно, и, наконец…

Я пытаюсь перехватить инициативу:

– Всякая перестройка оставляет осадок, некий груз на психике.

Теперь кивает она. Пауза. Я решаю вернуться к теме.

– И еще одна проблема. Вот у Пелевина описана ситуация, когда параметры могут устанавливаться, помните? – Она кивает. – Но у него же описана ситуация, когда робот получает доступ к установке своих параметров.

– Да, – отвечает она чуть-чуть агрессивно, – и что с того?

– Но у него этот «самодоступ» ни к чему хорошему не привел.

– Ну, это как сказать. С точки зрения некоторых персонажей… это сладкое слово «свобода», правда же? – Пауза. – Но мы говорим об эффективности при решении конкретных задач, например, преподавания. Тут возможность менять свои параметры… при наличии цели оптимизации… вполне оправданна, так ведь?

Я соглашаюсь и даже отчасти дополняю:

– Хороший преподаватель должен еще немного добавлять стохастичности, случайности.

Она кивает, а я продолжаю:

– Потому что в жизни есть элемент случайности, и ученики должны быть к этому тоже готовы. Но в программу робота стохастичность вполне может быть заложена.

Она говорит «да», ставит чашечку с зеленым чаем (пенка на поверхности, все как положено) на стол и смотрит на меня выжидающе.

– Да, – говорю я, – все так. Элемент стохастичности – это прекрасно. Это делает жизнь прекрасной. Но есть еще одна вещь, которой, скорее всего, будет наделен педагог-человек и не будет наделен педагог-робот.

– Это какая же? – чуть ли не с вызовом произносит она и… и, естественно, расстегивает пуговичку на рубашке.

– Способность сделать над собеседником эксперимент. Люди побоятся наделить этой способностью роботов.

– Ты в этом уверен? – улыбаясь, спрашивает она и начинает расстегивать пуговичку на рубашке. Я тоже улыбаюсь и начинаю ей помогать. Делать эксперимент.



Комментарии

  Георгий  МАЛИНОВ   РЕПЛИКАЦИЯ


 
Copyright © 2015-2016, Леонид Шифман